Рецензия на книгу

• 

  Kelderek

  3 августа 2018

  И снова Крош

  Жаркое лето восьмидесятого, Олимпиада, старцы всех мастей, разложившаяся элита, КГБ и схватка бульдогов под ковром, – и классический мучительный вопрос «Как жить? Куда податься?». Таков расклад в романе Архангельского «Бюро проверки».

  Поначалу кажется, что перед тобой попытка писать душно и плотно, под Трифонова. Но потом понимаешь, что планку так высоко задирать не следует. Место «Бюро проверки» на одной полке с Анатолием Рыбаковым, цикл о Кроше. По нынешним небогатым временам - вполне неплохо. Да и что греха таить, книга Архангельского не просто рассказ о несостоявшемся архивном юноше, она обращена к молодым. Зрелому человеку роман читать поздно. Либо не поймет, либо уже давно все «понял». То, что «Бюро проверки» многие сочли детективом – лишнее тому свидетельство.

  Один рецензент за другим укоряют автора – слишком много деталей, мелочей, обилие реквизита. Я же нахожу в этой изнуряющей подробности скорее позитивные моменты. Наконец-то закончились времена абстрактных литературных постановок - «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека». Теперь все как у людей, в хорошем современном романе – вместо безвоздушного пространства в котором, действуют бесплотные герои – густой быт, как люди живут: с указанием цен, свойств, характеристик. Если мебельный гарнитур, то конкретной марки, не абстрактные папиросы, а «Прима». И все это не так тупо, в духе «Одноклассников», как у Идиатуллина в «Городе Брежневе»: «Кто помнит, жми «класс!».

  Архангельский создает своего рода топографию и мифологию (всякий писатель - мифотворец) того времени. Вместо привычного серого безликого совка – там ГУЛАГ, здесь партком, где в ГУЛАГ отправляют, - современный город с улицами и памятными местечками, культурной движухой. Конечно, все это несколько концентрировано, в жизни все несколько более разрежено и менее ярко. Но для начала лучше больше, чем меньше. Чувство меры – дело наживное. Хотя то, что его в «Бюро проверки» не хватило - вполне очевидно. Слишком уж автор захотел объять необъятное. Одних идейных исканий студента Ноговицына хватило бы на всю книгу. Но Архангельский зачем-то пристегнул к ним политику, картины разлагающейся верхушки, КГБ и прочий авантюрно-сериальный антураж, заставив вторую часть книги нестись вприпрыжку. В итоге содержательно книга поблекла и превратилась в тривиальную беллетристику, типовой литературный продукт с агентами спецслужб, конспирологией и околоправославными апокрифами про чудеса и сильных духом.

  Книга же в действительности не о том, как КГБ с МВД бодалось, а крещеный аспирант попал меж ними как зернышко, и не об антисоветских заговорах. Сам Архангельский говорит, что это роман воспитания и испытания. Что, в общем, так и есть.

  Алексей Ноговицын стоит перед выбором. Все, кроме одного верного, – чистой воды искушение. Здесь славный стол и свободный разговор, там подвиги, или напротив жизнь любомудрого пескаря с теплым спокойным местом, диссертацией, одобренной ВАК и неплохими перспективами стать со временем таким же Учителем, как Сумалей или грузинский прядослов, возникающий на последних страницах.

  Но вот беда, по тому, как складывается книга, нет ощущения, что герой нащупал этот самый верный путь. Скорее вынул его из цилиндра как кролика. Выбор собственный, но вот свой ли?

  Крест достается, а не выбирается. Проблема романа в том, что понимая различие между личным выбором и выбором индивида, Архангельский так и не соскочил с линии, ведущей к дурной бесконечности своеволия и индивидуалистической замкнутости. Пройти через страдания можно (особенно, когда приходится). Стремиться к страданиям нельзя. То есть романтическая путаница между сближением с жизнью и культом героической жертвенности в романе не преодолевается, а просто переносится в другую плоскость. Излишне говорить и то, что классический рецепт погружения в народную жизнь (символом чего еще может быть армия?), который невольно прописывает себе Ноговицын в финале, может оказаться фатальным как для него самого, так и для народной жизни.

  Впрочем, сам абстрактный призыв жить своим умом и искать собственных дорог всячески достоин одобрения. «Бюро проверки» - роман о свободе, без которой невозможно никакое самостояние. Но свобода на то и свобода, что о ней непросто что-либо говорить в утвердительном плане. Книга рисует нам обратное, скорее картину бегства от свободы. На чем стоит вся антисоветская деятельность большинства персонажей книги? Не на борьбе за нашу и вашу свободу, как принято считать. Она представляет собой поиск человечной несвободы, просвещенного абсолютизма. Почти у каждого героя есть желание подчиниться кому-то авторитетному – огненному столпу православия, гуманитарию – эрудиту, барду с гитарой. Тому, кому не стыдно, кому сам себе можешь дозволить, а не кому следует. Люди живут кумирами, и эта слепая привязанность к идолам просто принимает разные формы, выступает в опасной для души и тела форме очеловечивания зависимости и слабости. На этом фоне поразительно свободными и раскованными смотрятся люди «системы» - Сергеев, Евгения Максимовна из КГБ, отец Илья – заурядный служитель культа. Они живут. Принимают решения и согласуют свою жизнь с фактами и обстоятельствами, а не духовными наставниками.

  Рутинность, заурядная жизненная арифметика, которой они придерживаются, выглядит симпатичнее, чем искание идолов, облегчающих уход от ответственности. Увы, не для того, кто до старости щенок.

  В этом смысле похороны Высоцкого в конце романа в определенной степени символичны. Истуканы приходят и уходят. Пора брать свою судьбу в собственные руки, обратиться к фактам.

  11 понравилось

  0

  781