Рецензия на книгу

• 

  RoxyFoxy

  22 июля 2018

  Есть такая программа “60 секунд до катастрофы”, где берется катастрофа, и показывается цепочка событий, которые привели к ней. В книге “Перекресток” цепочка событий решалась наверху, но настоящая трагедия разыгрывалась внизу. Старшие классы, выпуск 1941 года, 21 июня. Обыкновенные ребята с обыкновенными проблемами, ждут прощания с детством... Но стоит только войти в эту взрослую пору, как все изменится. О нет, не обычные “я больше не ребенок, я теперь студент!”. Именно в эту ночь произойдет катастрофа.

  Но до этого еще 60 секунд, а точнее 3-4 года. А пока что…
  13-летняя Татьяна остается сиротой и из такой знакомой Москвы перебирается в город Энск на Украине к своему дяди-опекуну. Разумеется, большая часть жизни девочки будет проходить в школе. Лучшие друзья, первая любовь, проблемы дома… И камера не фокусируется на одной Тане. Читателю удается побывать в жизнях других школьников. Иногда единожды. Иногда даже несколько раз. Само повествование не остается в стенах школы. Это - Книга-фотография не только выпускного класса обычной школы, но и самого периода жизни. Напоминает Эмиля Золю, но вместо социального класса, “солянка” из разных слоев и образа жизни в общем.

  Книга - кладезь. Можно копаться и копаться в различных интересностях и находить сокровища. И самое интересное - эта сокровищница пробивает даже казалось бы непробиваемый щит из абсолютной апатии к этому периоду истории. А наращивался он чуть ли не с детства… “Совок - отстой!” или же “…а вот в советском союзе!”. Да и тогдашние практики цензуры всегда навевают подозрения и необходимость дважды перепроверять, потому что “не верю!”. В общем проще просто игнорировать и заниматься своими делами. Но… Иногда приходит “ОНА”, эта книга. Были, конечно, сомнения и недоверие (советский автор, книга 1962 года). Думала, будет скрашено как минимум, или разукрашено в совсем чужие яркие цвета пропаганды. Но, к счастью, все оказалось совсем не так. Баланс наблюдается. Пропаганда есть и говорится о ней в открытую. Даже критика есть. В общем, хорошее поле, чтобы поиграть в антрополога (а любоффф пускай подождет).

  
  Наш класс.
  Первое, что бросается в глаза - в одном классе собрались представители совершенно разных классов. Интересная солянка (и тавтология) получается. Средний класс с его блатом - Глушко, друг Сергея и поклонник Людмилы, сын чиновника, который кое-как, там-здесь, тут-там, добился своей прелести - собственный дом. Блат - знакомое понятие. Собственный дом в коммунистической стране - не особо знакомое понятие… Или же “золотые” дети (о, да, такие тоже были!) Таня, у которой дядя имеет высокий военный чин, или же Людмила, дочь директора НИИ. Самое интересное это то, что директор НИИ - женщина! И это в 1940х годах. Да еще она мать-одиночка. Получает отлично, хватает и на дочь, и на себя. Есть бонусы и привелегии. И не надо никаких мужиков! Найти феминизм в СССР - вот это было открытие. Но всегда есть “но”. Женщина - робот, дамочка, которой эмоциональность и женственность противны до жути. Леди рациональности, а то никак в науке. И еще - чем привлекательнее ты, тем меньше шансов пробиться в науке, потому что будут думать, что ты глупышка, которая пришла покорять сердца, а не Эвересты физики. Иногда это доходит до абсурда. А вот матери Сергея, тоже одиночки, не так сильно повезло. Помощь мужчины бы очень помогла этой рабочей семье. К счастью, старший сын уже взрослый и работает на заводе. Да вот только цены на образование поднимаются и с его мечтами о науке младшему придется очень туго. А впереди война… И не одна.

  Самое интересное, что все эти дети собрались в одном классе. Уравниловка? В какой-то степени. Все они имеют доступ и равные возможности в образовании. Нет такого - частные / государственные, дорогие / дешевые школы, а это уже более демократичный подход, чем во многих демократических странах сегодня. Но с другой стороны, разница очень чувствуется. К примеру, ведение платы за старшие классы и высшее образование. Матери Людмилы с ее 2000 руб/месяц - расплюнуть, а вот матери Сергея с 300-400 руб / месяц дохода - почти никак. Да и сам образ жизни людей иногда к учебе не совсем располагает. У “золотых” - домохозяйки, няни, обеды в хороших столовых (НИИ), отпуска в лагерях / хороших курортах, одежда с иголочки, а у одного парня вообще был обещанный мотоцикл за “не завали все экзамены”. В то время как у рабочего класса, к примеру Сергея, половина свободного времени уходит на помощь по дому, а летом - подработка. И несмотря на “мозгатость”, иногда все равно двери могут быть закрыты. Не навсегда, конечно же, но на долгое время. Разумеется, такое жесткое и жестокое различие иногда проявляется даже в таких мелочах, как “ляпы” богатых.

  На этом парадоксы и шокирующие подробности не заканчиваются. Вернемся в школу. В нашу великую и могучую уравниловку.

  Наша школа.
  Жил-был второгодник Сережа. Уже само слово “второгодник” навевает дрожь. Прямо как проклятие. Как же он так умудрился? Самое интересное, что первые догадки у сегодняшнего россиянина (прошедшего через все круги школьного образования) - да хулиганил небось и вообще отсталый. Ага, еще бы. Оказывается хулиганом не был, просто вот в один день ему так загорелось… Чем загорелось-то? Небось в плохую компанию попал, что остался на второй год. Загорелся Сергей инженерным делом. Конкурсы, постоянно в лаборатории, второе место на федеральном (?) уровне… а вот что-то по гуманитарным предметам завалил. Эх, неудачник. Второй шок был от родительского отношения: “да ладно, второгодник - ничего страшного, больше времени будет позаниматься интересными вещами да и лучше программу усвоишь”. Думаю, комментарии излишни.

  Жила-была “золотая” девочка Таня. И однажды у нее загорелось на комсомольско-пионерском фронте. Инновации начала вводить (с точки зрения современной психологии - это было “вау”), чтобы подтянуть свой отстающий пионерский класс. Творчествам с ребятами занималась. Стенгазеты писали и рисовали. В общем, оказывается школа была частью жизни, и довольно-таки продуктивной ее частью. Престиж, который построен на “помощи ближнему своему”. Групповые занятия и в школе, и на досуге. “Братство” старших и младших. Поощрение творчества и науки. Обучение ответственности. В общем, продвинутым курсам MBA есть где почерпать идеи.

  Но!
  Сергею выговор был за то, что он не мог по всем ста предметам получить “отл” или “хор”. И не просто выговор, а наказание - “оставайся на второй год, неуч”. У нас курс на “общеобразованность”, хотя для 1940х эта стратегия простительна, а вот для 2010х века - это уже отдельная тема.
  Выговор Татьяне, а даже отстранения от комсомольской деятельности, даже несмотря на огромные успехи 30 отстающих пятиклассников, целого класса. Почему? Потому что начала девочка открывать рот совсем не по той теме, читать лекции и развращать юные умы. О чем были лекции / заголовки в стенгазете? Фашизм - зло. И это в 1940 году. Отличный пример темы: “на кухне можно и все так делают, но стоит официально пикнуть, будет такое ата-та, потому что у нас мир с Германией, хотя все знают, что грош цена этому миру”.

  Две яркие личности. Поощряет их система? О, да. Почва есть, инструменты есть - расти, цветочек. Подавляет их система? Еще как. Все должно быть по линеечке. Все должно быть по правилам. Любое отклонение от нормы - уничтожить. С другой стороны эта проблема конформизма - неконформизма случается не только в “тоталитарных” государства. И если копнуть поглубже, то можно найти свои плюсы-минусы такой стратегии. Баланс “коллективизм-индивидуализм” довольно-таки сложная штука, не только найти, но и поддерживать. И если посмотреть на другую полярность, то становится так же грустно. “Каждый ребенок/человек - уникальный и талантливый и надо развивать их по максимуму и поощрять, поощрять, поощрять, постоянно напоминая об уникальности!” стратегия порождает проблему “unique snowflakes”(проблема снежинок, “каждая снежника - неповторима”) с излишним эгоизмом, инфантильностью, высочайшим ЧСВ и посредственностью.

  Наша жизнь.
  Нет, не только про них хочется поговорить. А больше об атавизмах - явлениях, принципах, системах, которые более менее были понятны и нужны тогда, а сейчас это просто жалкое подобие прошлого величия.

  Первый атавизм, о котором я так хорошо намекнула в истории Сергея, - это курс на “общеобразованность” учеников, которые и учеников вгоняет в уныние (а иногда и в интеллектуальный гроб), и родителей мучает, и обществу вредит. Когда уровень интереса к предмету по нулям - то в одно ухо влетело, в другое вылетело. “А вдруг что-нибудь останется в головешке” аргумент просто абсурден. Пускай дите будет перегружено 20 с лишним предметами так, что даже те, к которым душа лежит, будут казаться тошнотворными. А если учитывать еще, что 2010+ годы уже совсем другой век с другими проблемами (к примеру, люди итак уже перегружены ненужной и бесполезной информацией)… Курс на общеобразованость становится не просто атавизмом, а чуть ли не преступлением. К счастью, мои круги бессмысленной и беспощадной российской системы образования уже в далеком прошлом. Поэтому лучше забыть о таких атавизмах и не вспоминать, тем более, что моим будущим детям это не грозит. Про попытки возродить/сделать молодежные организации, стенгазеты, детско-юношеское творчество аля пионеры - лучше об этом промолчать. Все-таки такие слова как “модернизация”, “инновация” и “адаптация” должны использоваться не только для показухи перед шефами… Эх, школьные годы “чудесные”…

  Второй атавизм, более щадящий тем, что не вызывает такой пост-травматической реакции, - это кухонные разговоры. Сейчас они лишь на чуток “престижнее” разговоров бабулек-шпионов на скамейках. Ну что этим, кухонным политикам/экономистма/юристам, больше нечем заняться? Пора повзрослеть или что-нибудь сделать. А языком трепать - каждый может… Но такое чувство только сейчас, при свободе слова.

  На самом деле “кухонные разговоры” имели довольно-таки серьезную функцию в то время. Тогда это андеграунд явление было критическим элементом общения между людьми, образования и даже распространения информации. Если смотреть на тот период поверхностно, то кажется, что все думали и говорили одинаково. Острые темы были под запретом и все по шаблону и указке. А раз не говорят вслух, значит не думают и не общаются. Ан нет, критическое мышление, “острота” были. Были они в кружках “независимых художников”. В дневниках школьниц, таких как Люда (размышление - 5+, и не скажешь, что советской девчонки, воспитанной на одной пропаганде). Кухня, чаек, доверенный друг… и не выйдет никуда эта мысль. Взгляды разные нужны, взгляды разные важны, но иногда их высказывать можно только в определенных кругах, а то ата-та.
  Удивительный факт, даже шокирующий, насколько важным был этот компонент общения, такой жалкий в наше время. И в зависимости от круга общения, кухонные разговоры могли были быть и образовательными, и проверкой на вшивость, и многим чем еще…

  Есть в этой книге несколько эпизодов, которые не вставишь никуда в этой рецензии, но они настолько важны, что просто нельзя о них не написать и обойти стороной. Это о военных. Да-да, в книге о предверии войны самое интересное, что нашлось для меня - это мир. А вот военные, хоть и присутствует, но это не их время, поэтому и эпизоды.
  Возвращение домой ДядиСаши. Нахлынувшие воспоминания. От войны не уйти, не сбежать, не уехать. У нее нет конца. И какая цена этого столика… Ведь не будь он на лидерских позициях, не было бы “золотой” девочки Тани и этого подарка, шахматного столика. Сколько стоит эта “золотая” жизнь в мирное время? Очень дорого в военное время. Видеть их смерти. Посылать их на смерть. Не иметь права ослушаться даже самого глупого приказа сверху. Так ли везет командиру?..
  Немецкий лейтенант на границе. Пару часов до вероломного нападение. Ему всего лишь 22 года, а орденов и медалей уж слишком много. Только какая цена? Перегорание. Бессмысленность. Усталость. Усталость от смерти. Усталость от жизни. И ее не вернуть, эту жизнь.
  О, да, сам факт того, что немецкий солдат показан как человек… Вот этого обычно не ожидаешь от книг, написанных и изданных в 1962 советским автором. Да и много “острых” тем он затронул. Слишком много. Книга-кладезь. Книга-шок. Какое счастье, что это только первая часть из четырех…

  25 понравилось

  497