Рецензия на книгу

• 

  s_pumpkin

  30 июня 2018

  Франкисты и их поклонники

  В разгар Второй мировой войны в каталонскую деревушку приезжает учитель, вместе с супругой обрадованный возможностью найти хоть какую-то работу, не служивши в армии. Еще до окончания боевых действий в Европе Ориол лишится семьи и статуса среди местных жителей, превратившись в фашистского прихвостня в глазах односельчан. Во время моды на движение хиппи в эту же идиллическую местность с наивными мечтами и юношеским максимализмом перебирается еще одна пара педагогов. Спустя 30 лет прекрасная половина учительского тандема Тина случайно обнаруживает трещину в собственном браке, здоровье и стене подлежащей сносу старой сельской школы, где находит записи Ориола, который на деле оказывается не коричневым фалангистом, а красным маки под прикрытием. Семнадцати мгновений весны не хватит Тине, чтобы вытащить наружу правду о таком противоречивом герое, а заодно и найти его потерянную дочь, которой тот посвящал свои письма. Все потому, что жители Торены еще в 40-х годах приняли единственно возможную для себя версию событий, которую более полувека любовно полировала госпожа Элизенда, владычица всех этих земель в правовом смысле этого слова, зарабатывая миллионы и тратя тысячи на воздаяние Ориолу католических почестей.

  Жауме Кабре не первый для меня писатель, рассказывающий о событиях, имевших место в Каталонии во времена каудильо. Несколько лет назад знакомство с тем временем мне обеспечил Карлос Сафон в «Тени ветра». Поэтому не стали новостью изображенные Кабре немыслимые богатства одних на фоне нищеты остальных, которых можно кормить только разглагольствованиями о «даздравствуетиспания», как и то, что существование здешнего режима, а так же борьба с ним, повязаны отнюдь не с моральными принципами, которые попирали фашизм и нацизм в Италии и Германии, почившие в бозе после окончания Второй мировой. Испания описываемых в книге времен – это СССР периода 20-х годов, страна, раздираемая гражданской войной, в этом случае между правыми и левыми. Поэтому диктатура Франко в большей степени похожа на эпоху красного террора, хоть и борются ее преданные псы в «Голосах Памано» именно с коммунистами. У Кабре нет положительных и отрицательных политических фигур. Да, главный злодей, алькальд Валенти, промышляет убийствами, грабежом и местечковой игрой в тирана, но еще до прихода Испанской фаланги к власти ее нынешние противники занимались тем же самым, успев разжечь костер мести в душе юной тогда Элизенды, последующий террор после смены караула в мэрии на своей Малой родине цинично и заказавшей. Более того, Кабре сам очень прозрачно на историческую параллель между авторитарными режимами и намекает – не так уж и часто сельские учителя называют котов именем героя из романа Пастернака.

  Наверное, только локальный автор может со столь большой любовью, которая вмещает в себя и принятие болезненного прошлого без драматического вырывания волос, рассказывать о месте действия книги, которое становится таким же полноправным участником событий. Река Памано говорит голосами множества персонажей, и авторская манера построения текста позволяет в полной мере в эту реку окунуться. Кабре может посередине стандартного описания происходящего включить внутреннюю речь, позабыть о знаках препинания и ненадолго превратить книжную страницу в бурлящий поток сознания. Для еще более наглядной иллюстрации душевных метаний он может поставить по соседству диалоги героев, которые те ведут с разницей в десятилетия, и читателю только и остается гадать, где, кем и когда проговариваются те или иные реплики, настолько они подходят и тем, и другим собеседникам. Манера же Кабре упоминать, к какому дому и роду относится тот или иной персонаж, заставляет помнить об их корнях, надеяться, что они будут верны своей земле, как бы тяжело им на ней не приходилось. В окрестностях Памано место найдется и любителям молниеносно переобувать идеологию, скромным труженникам, молчаливо выказывающим недоверие или антиправительственным солдатам, переквалифицировавшимся из контрабандистов. И всем им рано или поздно придется услышать звуки Памано, реки, видевшей на своем веку жизнь, страсть и смерть.

  Пожалуй, тема страсти и кажется в романе самой сомнительной, как и весь персонаж Элизенды, на своих женских плечах протащившей через года исступленность и фанатизм. Сама по себе история о Ориоле, неизвестном герое для одних и ярко выраженном негодяее для других, интересна, особенно с учетом того, что Юрий Живаго по имени тут кот, а по натуре как раз-таки Ориол. Но любое его взаимодействие с Элизендой смешно и напоминает пародию на латиноамериканские мыльные оперы в духе сериала «Девственница Джейн», а уж навязчивое желание героини искупить вину перед мертвым с помощью некоего католического обряда, который придаст тому статус мученика – вообще за гранью разума. Хочется и здесь найти авторскую задумку, например, обдумать, почему сын атеистки Тины решил связать свою жизнь с религией, что вызвало недоумение у близких, вспомнить, что итог почти полувекового труда Элизенды оказался для жителей Торены пшиком. Но и расследование Тины также не нашло отклика – памятник Ориола все так же расписали словом «фашист», а потерянному ребенку в 50 лет уже было плевать на то, кто его настоящий отец. Поэтому открыто жить в гармонии с собственной совестью лучше начинать до объявления времени смерти – есть стопроцентная вероятность, что потомкам это будет уже не нужно.

  12 понравилось

  0

  252