Рецензия на книгу
Шпиль
Уильям Голдинг
Evushka12 апреля 2011 г.Когда сталкиваются два мировоззрения: вера и наука, бог и земное - начинают шататься оба.
Возникает противоречие между социальным статусом и сущностью человека: насоятель, самый чистый человек в храме, одержим страшной гордыней, считает себя избранным, строит вторую Вавилонскую башню - шпиль, приколоченный Гвоздём к небесам, представляет себя фундаментом для славы божией, а в оправдание своё представляет за спиной ангела-утешителя.
Практически раздвоение личности: грех и оправдание, ангел и диавол, вера и сомнение, смирение и гордыня, любовь божественная и страсть человеческая, Англия и Вавилон. И это больше не противопоставление. Это безумное слияние воедино того, что не должно и не может сосуществовать. Почти сумасшествие, зацикленность на шпиле, смешение своей воли и божественной.
Джослин ещё чуть-чуть и приравняет себя к Богу, ему не хватает тольк шпиля - физического достижения небес. А небеса и законы разумного предупреждают возгордившегося человека (опоры поют, проливные дожди, гроза). Пока богослужения совершались, строительство (без надобности, согласно видению) было ещё делом во славу Бога, последние два года - уже нет.
Герой сешивает материальное и духовное и, по сути, думает только о себе. Без Гвоздя шпиль может рунуть, без внешнего одобрения и поддержки слава Джослина невозможна, его будут помнить только как безумца и грешника - и разве несправедливо? Иначе нужны ли ему эти каменные головы, изваянные немым?
Безумие - это жить одной идеей, не уметь и не желать размениваться на остальное, даже когда это твоя обязанность, даже если цена - человеческие жизни. Безумие - это принимать одно за другое.
Безумие - когда идея подавляет инстинкт самосохранения, выплёскивается из личности на мир, которому это не нужно.
Безумие - это воспринимать всё буквально и, прося о милости, не понимать, что милость нужно заслужить, что оно даётся только после испытания слабостей.
Безумие - в мысли, что можно стать праведником, избранником божиим ценой нечистой совести и криводушия.
Новый век, новое безумие.
И в конце остаётся только визгливый смех, первый и последний признак безумия.838