Рецензия на книгу

• 

  fbooksorg

  20 июня 2018

  Никого не зови счастливым, пока он не умер

  1
  О чём книга?
  
  Есть тюрьма, там парень. Кличка – Тень. Почти отсидел свои 3 года, и на днях его должны выпустить. Друзей у Тени в тюрьме не завелось, разве что сокамерник (его уже перевели в другую тюрьму на момент начала романа) был забавный – некий Ло'кий Злокозны. Шулер, разумеется. И Тень тоже хотел бы стать шулером. Три года он в тюрьме репетирует фокусы с монетами и читает Геродота. Почему – с монетами? И почему именно монета сохранит потом подобие жизни его умершей жене Лоре? А вы догадайтесь? Отгадка будет ниже. А пока поговорим о Геродоте.
  
  2
  В каком-то смысле мифолого-историческая нить романа начинается с фразы Тени:
  

  
  Никого не зови счастливым, пока он не умер.
  Так отвечает Тень на вопрос Ло'кия Злокозны, будет ли Тень счастлив, если, выйдя из тюрьмы, ляжет в тихую гавань, проведёт остаток вольной жизни «тише воды ниже травы». И что ему скажет Ло'кий Злокозны? А скажет он ему:
  
  
  Геродот. Надо ж! Ты учишься.
  Ло'кий, кстати, и презентовал Тени томик Геродота. И Тень якобы читает его. Вот только фраза эта Геродоту не принадлежит. «Никого не зови счастливым, пока он не умер» – так говорит Салон лидийскому царю Крезу. Царь не слушается и познаёт трагедию истины на личном опыте. А Геродот лишь пересказывает эту историю. В чём смысл цитаты? В том, что ссылка на Геродота открывает счёт череде обманов, манипуляций с фактами? Или в том, что, когда Ло'кий оставляет герою книгу, Тень находит там пятицентовик?
  
  Кто такой Геродот?
  Ну, наверное, отец истории.
  
  Для чего нужна книга его историй?
  Деньги хранить.
  
  А деньги зачем?
  Для фокусов.
  
  Это такая квинтэссенция романа. Странная. Неожиданная. Потому что событий будет много, они начнут накручивать реальности и смыслы. Но в конце...
  
  В конце мы вернёмся к фокусам с монетами. И Тень старательно всю большую толстую книгу учится??? исполнять фокусы с ними.
  
  
  
  Он держал себя в форме, учился фокусам с монетами и много думал о том, как любит свою жену
  
  Ах, да. Ещё он помнит, что никого не стоит называть счастливым при жизни.
  
  И вот тюремный срок подошёл к концу. Надо бы радоваться, но Тень мучают дурные предчувствия. Предчувствия не обманывают его. Тень узнаёт, что его выпустят на два дня раньше, потому что жена его погибла в автокатастрофе.
  
  И всё.
  
  И на этом внешний мир героя рушится. У него была жена и работа, которую готов был дать ему друг. Но друг и жена разбились в машине, в процессе занятий сексом. Вышло, как в анекдоте про мужика с ушами в руках. Гейман в общем-то совершенно не стесняется простой человеческой физиологии. И не человеческой – тоже. И тему Геродота он блюдёт честно – рассказывая, рассказывая и рассказывая истории. Очень много самых разных историй. И мир его книги буквально сплетается из них.
  
  Ну а Тень тем временем отправляется домой и по дороге встречает… гм... мистера Среду, который оказывается неким американским куском скандинавского бога Одина.
  
  Замысел Геймана, по его собственному признанию, состоял в том, чтобы проследить, что же случается с теми богами, которых переселенцы привезли с собою когда-то в Америку. Эти полузабытые тени богов, почти стёршиеся и непочитаемые, по мнению Геймана, очень хотят жить.
  
  Тени богов...
  
  Но скандинавский Один (мистер Среда, а среда – день Одина) и Локи – тени понятные, а главный герой – та тень, загадку которой нужно разгадать читателям. О том, что это за бог, почему-то спорят. Мне кажется, облик его прозрачен, а причина путаницы – давление архетипа. Но – читаем дальше.
  
  
  3
  Итак, вернёмся к теням старых богов. У них есть враги.
  
  В Америке растут потихоньку свои, местные, такие же мелкие новые боги – Техномальчик (если б я понял, кто это, я бы сказал:)), боги машин и самолётов, и прочие странные «боги». И якобы Один и Локи решают устроить грандиозную битву между старыми и новыми богами. Гигантское жертвоприношение богов, которое накормит хитрецов. Даст им источник силы.
  
  Почему – якобы? Так опять же монеты... И ложь. И вера.
  
  В романе Геймана есть ещё самый древний Рогатый бог, человек с головой бизона. Тот, кто уж точно практически забыт, но вечен в рисунках древности, и он снится Тени. И говорит: «Верь!» Вера двигает эти фишки. Рождает это приключение. Вера в некую изнанку мира, в место за сценой, где тоже идёт своё действие. И хитрый Рогатый бог благоволит только к ВЕРЕ, в кого и что – неважно.
  
  
  4.
  И тут мы узнаём настоящее начало истории. Локи – бог хитрости и обмана. Он присмотрел Тень ещё в тюрьме. Ло'кий Злокозны, сокамерник Тени, это он и есть Локи Злокозненный. Вообще, в романе куча интриг. Локки убивает жену Тени, Лору, чтобы действие закрутилось, тихий славный старичок Хинцельман приносит в жертву подростков. И на примере этого же старичка Гейман весьма жестоко (для тех, кто понимает, о чём я) показывают, как можно сделать бога из человека, маленького ребёнка пяти лет, который не знает и не видел в этом мире НИЧЕГО.
  
  Боги Геймана – хуже, мельче, чем люди. Они – люди, которым не давали учиться новому, раскрывали только их природу, но не позволяли получить знания о мире. И они олицетворяют тот уклад, в который их паства ХОЧЕТ верить.
  
  Жестоко.
  
  И вот начинается игра не в бисер, но в богов...
  
  5.
  Перед нами – безусловно, фэнтезийный роман. У автора не было даже цели соблюсти хоть какую-то фольклорно-историческую справедливость по отношению к богам. Он просто играет в них, беря из мифов те качества, которые ему удобны.
  
  Любителям мифологии, наверное, читать будет непросто. Но где-то автор и прозревает, как хороший фантаст, умеющий тасовать карты и объяснять самые нереальные комбинации.
  
  Меня, например, весьма впечатлил очень простой эпизод, где викинги приносят в жертву Одину индейца:
  
  
  Тогда они подхватили его, по человеку – за каждую руку, по человеку – за каждую ногу, и четверо превратили его в восьминогого коня. И так понесли во главе процессии к ясеню, высящемуся на холме над заливом, где надели скрэлингу на шею веревку и вздернули качаться среди ветвей – их дань Всеотцу, повелителю виселиц. Тело скрэлинга покачивалось на ветру, его лицо чернело, язык вываливался, глаза вылезали из глазниц, а пенис так налился, что впору повесить на него кожаный шлем, а тем временем воины подбадривали друг друга, кричали и смеялись, гордясь своей жертвой Небесам.
  Вот это «...и четверо превратили его в восьминогого коня» – меня прямо-таки заставило увидеть всю эту сцену. «Вот тебе и Слейпнир, восьминогий конь Одина», – подумал я. Гейман тут или знал что-то любопытное про скандинавский миф, начитавшись того же Фрэзера, или «попал». Именно так рождается настоящий миф, совсем не от привычного и ожидаемого образа. Не лошадь викинги имели в виду, рассказывая про восьминогого коня Одина, ой, не лошадь....
  
  
  6.
  Теперь о том, что за бог прячется под прозвищем Тень.
  
  Где происходит действие с восьминогим конём? Во сне Тени. Где в Старшей Эдде упоминается Слейпнир? Во снах Бальдра. Это – первый звоночек, будут ещё.
  
  Да, Тени – 32 года и он будет распят ближе к концу – и это многих сбивает.
  
  Когда он висит на дереве, может показаться, что он как бы висит на кресте. А тут он ещё и Одина отцом называет... (Хотя тут надо вспомнить, что Бальдр как раз – сын Одина и Фригг, богиня-девственница, кстати.)
  
  А жертва на дереве – гораздо древнее жертвы христианской. И копьё в бок – это тоже копьё Одина. В мифе он приносит в жертву себя – в себе самом.
  
  
  7.
  Вообще-то местами роман меня бесил. Действие разворачивалось медленно. Медддлленно. Очень медленно. Куча деталей и подробностей. Весьма вольная интерпретация некоторых богов, тех же Зорь. Казалось бы, каких богов ожидаешь встретить в Америке? Разве что – бога... (ну, вы поняли, да?)
  
  Это была моя первая мысль.
  
  Но Гейман всё же обманул меня на некоторое время своими фокусами с монетами.
  
  «Следите за руками», – как бы сказал он, и я начал следить. И, понятное дело, меня всё дальше уводили от главного. Бытописание, скрупулёзность и даже некоторая мелочность автора, который долго, нудно и детально описывает каждое движение героя, приводит к тому, что читатель, сдавшись и поверив в мелочи быта Тени, верит и в мелочность быта Среды, а потом и в его божественную сущность. Тоже ставшую обыденной, детальной, а через это – простой, понятной.
  
  Ну, боги и боги. По характерам, эмоциям – натуральные люди. Ещё и не самые лучшие. Но полагают себя умнее, не без того. Так же, как Воланд в романе Булгакова, я сидел на сцене Варьете и смотрел. Разве что смотрел я – за кулисы. Но и там были всё те же страсти. И загадка была для меня одна – кто он, мистер Тень, в замысле самого Геймана? Понятно было, что это некий «Умирающий и воскресающий бог». По мнению Джеймса Фрэзера и его последователей – широко распространённый мифологический архетип. И я всё больше склонялся к Бальдру.
  
  Кстати, есть версия, что в эзотерической традиции ирминизма (в неё лучше не углубляться, но...) мистическим прототипом Иисуса является Бальдр. Как и в случае с Иисусом, смерть Бальдра, согласно эддическим сказаниям, также непосредственно связана с деревом: он был пронзён прутом из омелы. Бальдр отождествляется также с самим Вотаном, Всеотцом Одином, тоже повешенным на древе.
  
  Согласно мифу, юному Бальдру стали сниться зловещие сны, предвещавшие угрозу для его жизни. Узнав об этом, боги собрались на совет и решили оградить Бальдра от всяких опасностей. Один отправился в Хель, царство мертвых (вот вам и мёртвая жена героя), узнать судьбу Бальдра от вёльвы (провидицы). Пробуждённая Одином от смертного сна, вёльва предсказала, что Бальдр умрёт от руки слепого бога Хёда. Фригг, мать Бальдра, взяла клятву со всех вещей и существ, что они не принесут вреда Бальдру. Клятвы она не взяла только с ничтожного побега омелы, слишком он был мал и неразумен. Однажды, когда боги забавлялись стрельбой в ставшего неуязвимым Бальдра, злокозненный Локи (выведавший хитростью у Фригг, что омела клятвы не давала) подсунул прут из омелы слепому богу Хёду, и тот убил Бальдра («Младшая Эдда»).
  
  
  
  – Ты подставил моего мужа, – сказала Лора. – Вы, ребята, с самого начала его подставили. А ведь у него, знаешь ли, доброе сердце.
  
  – Да, – отозвался мистер Мир. – Знаю. Когда со всем будет покончено, думаю, я заострю ветку омелы, пойду к тому дереву и загоню ему в глаз. А теперь дай мне, пожалуйста, мою палку.
  
  8.
  Так Бальдр или не Бальдр? По мне – Бальдр. Потому что в конце наступает настоящая весна, и Чернобог превращается в Белобога. А почему спорят? Видно, слишком уж много подробностей нагородил Гейман, и критики там просто тонут.
  
  Ещё я обещал рассказать про мои обманутые ожидания.
  
  О чём я подумал, увидев название «Американские боги»? Понятное дело, о том, что бог у Америки один. Но его и не было в битве, что развернулась романе. Однако он постоянно торчал в кадре. А символизировала его монетка.
  
  Потому что в Америке только один настоящий бог. Бог денег, бог чистогана.
  
  И о нём Гейман молчит, но мы постоянно видим его. И все остальные «боги Геймана» не могут без денег, и монета в груди не даёт умереть жене Тени – Лоре, а в самом конце она же становится словно бы «вторым солнцем» нашего мира.
  
  А Тень... тень уходит не останавливаясь. Означает ли это, что в нашем мире больше не будет... тени?
  
  А ещё в романе вера заслоняет разум. И негласно торжествует слепой Хёд.
  
  Но ведь все довольны, верно?
  
  
  9.
  Или – не все?

  11 понравилось

  0

  466