Рецензия на книгу

• 

  Kellermann

  30 мая 2018

  НАРАВНЕ С РЕМАРКОМ И ХЕМИНГУЭЕМ

  Я не особо люблю описывать свое впечатление от литературы, особенно если речь идет о книгах, которые мне понравились. Зачастую трудно найти нужные слова, чтобы передать эмоции и донести мысль. Потому, не воспринимайте мое графоманство как полноценную рецензию. Это скорей список того, чем книга зацепила струны моей души и возможно разочаровала.
  
  БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ, СПОЙЛЕРЫ!
  1. Изображения надвигающейся трагедии в сценах мирной жизни. Это потрясающе, словно призрак грядущей катастрофы витает в воздухе и преследует жителей Амьена. Персонажи уже чувствуют злорадное дыхание предстоящего но живут своей привычной жизнью.
  
  Жирные мухи, повисев под ветвями деревьев над водой, возвращались к подгнившим макушкам капустных кочанов, спаржи, артишоков, выращенных в ненужном множестве и оставленных неубранными. Вместо красот природы Стивену являлись образы загнивающей плоти, которую невозможно спасти от распада.
  И это еще самое мирное сравнение (сцена в соборе куда насыщеней).
  2. Ох эти птицы со своей жизнью. Литературный гений Себастьяна Фолкса отныне бесспорный для меня. Так гармонично в ужасные картины смертей солдат и кульминационные моменты повествования вплести пение птиц, шум их крылье - БРАВО. К тому же, эти мгновения в разы усиливали и без того нешуточное волнение.
  
  В удивительной тишине, наступившей, как только умолкли немецкие пушки, послышалось пение черного дрозда.
  Или вот, момент от которого кровь холодеет в венах.
  
  Минутная стрелка часов ползла медленно. И, наконец, миновала черту, означавшую: двадцать девять. Стивен взял в губы свисток. Поставил ногу на ступеньку лестницы. С трудом сглотнул слюну и свистнул.
  Выбравшись из траншеи, он огляделся. На миг воцарилась полная тишина, орудия замолчали, немцы перестали стрелять. Высоко в безоблачном небе кружили и пели жаворонки. Стивен ощутил одиночество человека, наткнувшегося на новый мир в самый миг его сотворения.
  И тут артиллерия начала закладывать первый огневой заслон, а в ответ ей заработали немецкие пулеметы. Стивен увидел слева от себя солдат, выбиравшихся из траншеи и срезаемых очередями еще до того, как они успевали выпрямиться. Бреши в проволочном заграждении заполнились людскими телами. За спиной Стивена появились его бойцы. Он увидел Грея, бежавшего по краю траншеи, подбодряя их криками.
  3. Эти сильные моменты изображения боя. Что там ваш Дж. Мартин, с гибелью Старков и других персонажей в Песни Льда и Пламени. Читая «И пели птицы...» осознаешь, что говориться о войне и смерти само собой неизбежны. Но понимать и принимать разные вещи, перебегая очередную страницу, настолько проникаешься судьбами солдат, что буквально вместе с бойцами оплакиваешь погибших. А со смертью капитана Уира и Джека не понимаешь, как книга может продолжаться после такого? Закрываешь, хочешь бросить, но как и Стивену Рейсфорду, тебе хочется знать, чем все это закончиться.
  
  4. Ни строчки с романтизацией войны. Образ войны (у меня) вызывает никак не гордость, а скорей горечь утраты и непонимание человеческого безумства. Ремарк, Хемингуэй, Дюамель, Келлерман и другие авторы, которые участвовали и видели всю трагедию Первой мировой, разоблачали ее абсурдность в своих произведениях. Теперь в этот далеко не полный перечень писателей ввошел и Фолкс. Если думаете что незаслуженно, ответьте себе, часто ли вы читали о том, как война разрушает восприятие мира и рушит психику солдата? Нет, тогда прочтите 9 главу второй части.
  
  Девушка улыбнулась ему, повернулась на бок, снова показав возвышение бедра, слишком округлого, чтобы она могла быстро пройтись по нему ладонью — ласково или сердито.
  Увидев ребра и позвоночник девушки, Стивен вспомнил кусок снарядной гильзы, торчавший из живота Ривза, вспомнил дыру в лопатке Дугласа, сквозь которую его ладонь едва не провалилась в легкие.
  Сначала нежность сменилась дрожью отвращения. Затем сознание Стивена опустело. Он обратился в физическое тело. Перестал управлять собой. […]И теперь он не знал, что лучше: овладеть этой девушкой или убить ее.
  5. Любовная линия. Секс, эротика и животная страсть но не любовь. Конечно, без нее произведение потеряет остроту, но Изабель немного не оправдала ожидания. Но такова жизнь, придираться к этому нет смысла. Зато поворот с Жанной меня порадовал.
  
  
  Отдельно хотелось бы выделить образ войны и создание новой жизни в беременности Элизабет и рождении Джона. Возможно это мое больное восприятие рисует такие параллели, может быть это из-за сильного окончания шестой части (когда Стивена вытащили из земляного склепа). Также этот образ появления нового человека через кровь и боль мне сильно напомнило картину Дали - Геополитический младенец.
  
  Если у вас родились такие ассоциации или нет, напишите в комментарии, мне действительно интересно.
  
  
  ВЕРДИКТ. Безусловно читать. Если всего Ремарка можете пересказать уже по памяти и ищете что-то похожее - читайте «И пели птицы...» . Хотите действительно сильную книгу, бросайте эту рецензии и знакомьтесь с одним из лучших романов Себастьяна Чарльза Фолкса!

  4 понравилось

  0

  817