Рецензия на книгу

• 

  my_shadow

  28 мая 2018

  Известный сатирик Михаил Жванецкий в своё время сказал: "Писать как и писать нужно тогда, когда терпеть уже невозможно". К сожалению, в наш коммерциализированный век немногие придерживаются этого правила: издатель требует строчки, а потому автор вынужден садиться и выжимать из себя всё, что может и не может.

  Вот и от книги Трейси Шевалье осталось ощущение, что сроки поджимали, а потому было решено просто взять несколько расхожих схем, заполнить их характерными для избранного времени действия (на стыке викторианской и эдвардианской эпох) деталями и при этом даже не слишком заморачиваться на то, чтобы замаскировать грубые стежки, которыми всё это кое-как скреплено вместе.

  В итоге в книге соседствуют свинг-пати и светские дамы строгих правил, адюльтеры и подпольные аборты, траурный этикет и движение суфражисток, ну, и, конечно же, смерть, каменным надгробным ангелом надзирающая за многочисленными героями, чьими голосами озвучено повествование. Но о чём, а главное - для чего всё это, понять очень сложно.

  В 1901 году, в день смерти королевы Виктории на кладбище встречаются трое детей: Саймон Филд (сын могильщика) и две пятилетние девочки из "благородных семейств" - Мод Коулман (из имеющей вес в великосветском обществе, но в то же время и более прогрессивной в своих взглядах семьи) и Лавиния Уотерхаус (из семьи, принадлежащей к среднему классу, но в то же время более консервативной). Между ними нет абсолютно ничего общего: сама же Шевалье периодически "проговаривается", что Мод (девочка сострадательная и вдумчивая) и Лавиния (жестокая, лицемерная эгоистка) подчас раздражают и не понимают друг друга. Но по прихоти автора, которой необходимы разные взгляды на одни события и общественные явления, дети друг к другу необъяснимо привязываются, а судьбы всех трёх семей переплетаются. И за этим читателю предстоит наблюдать на протяжении девяти запечатленных в печатном слове лет.

  Много внимания в книге уделено специфике кладбищенского ремесла (этакий мастер-класс по рытью могил) и движению суфражисток, в ряды которых в какой-то момент вливается мама Мод и марш которых является знаковым событием для всех трёх семей, разделив их жизнь, их мир на "до" и "после" (кстати, именно "после" сюжет становится более или менее увлекательным). Но, поскольку повествование выхолощено и схематично, суфражисткам здесь очень не везёт: они выглядят довольно жалкой кучкой женщин, не знающих, чего они хотят. И хотя они вроде как борются за право голоса, но что с ним делать, ещё не придумали. Да и вообще не удаётся отделаться от мысли, что в ряды суфражисток вступали исключительно от скуки: дома - опостылевший муж и никаких развлечений, а тут - "потешные шествия" с элементами "маскарада" - как устоять?! А смотреть на тему борьбы за права женщин под таким странным углом, скажем прямо, очень обидно, потому что она, конечно же, намного глубже, серьёзнее и многограннее.

  Собственно, говорить о чём бы то ни было глубоко и серьёзно автор не особо пытается. В текст словно случайно прокрадываются действительно глубинные вопросы (как, например, ответственность перед умершим: стоит ли выполнять последнюю волю, чьи интересы - живых или ушедших - должны быть в приоритете), но Шевалье предпочитает их не замечать, упиваясь внешними красивостями (дескать, после смерти каждый - в зависимости от яркости и значимости своего жизненного пути - превращается в звезду или даже комету). Забавно, что в своём повествовании относясь более тепло к прогрессивной семье Коулман, сама Шевалье тяготеет к отвергаемой ими "сентиментальщине", присущей Уотерхаусам.

  И так же как Лавиния Уотерхаус Шеварье усердно переписывает в свою книгу какие-то фактологические данные: про продолжительность и глубину траура, про подобающие случаю платочки и прочее. И именно этот экскурс в историю, именно эти любопытные детали не позволяют пожалеть о потраченном на книгу времени.

  0

  219