Рецензия на книгу

• 

  BlackGrifon28 мая 2018 г.

  Монстра жалко

  При приближении к таким историям есть определенная эстетическая закорючка. Вроде бы повесть не претендует на серьезную композиционно-семантическую конструкцию. Ее цель – донести до широких масс онтологический «месседж». Но дело в том, что сюжет касается довольно щепетильных, даже душещипательных вещей – подростковая психология, смерть, потеря родных, неполная семья. Безотносительно глубины философской идеи это сразу же создает вокруг некую зону неприкосновенности, где нет места деликатности, кроме эпитетов в превосходной степени.

  Произведение Патрика Несса – облеченный в литературно съедобную форму образец терапевтических сказок. Они заменили народные и куртуазные истории, утверждающие вековые моральные социальные нормы. Задача нового века – не поучать, а спасать, излечивать от психологических проблем, которые стали очевидны с приходом психоаналитической доктрины. В том, что монстр рассказывает парадоксальные сказки и есть некая насмешка над утилитарным морализаторством прошлого. Такая ревизия в популярной литературе не новинка, но что тогда Несс предлагает взамен?

  В мифолого-религиозном сознании есть веками отточенные механизмы примирения со смертью, вживленные в ритуалы, известные каждому с детства. Современной прогрессивной литературной мыслью они не то, чтобы отрицаются, а как бы снисходительно упоминаются. Тем не менее, Несс опирается вроде бы на мифологию, очень примитивно сводимую к некой изначальной природной силе. А монстр, живущий в кошмарах – стереотип современной цивилизации, перекочевавший из детского фольклора во взрослый творческий инструментарий. Писатель фактически отрицает существование внешней стихии, разбирая на элементы сознание главного героя. Получается, что генеральная мысль – мы сами ответственны за свое психопатическое состояние, являющееся рефлекторным сигналом неприятия нами окружающей действительности. Проще говоря, если тебе снятся кошмары, вербализируй свою проблему и не мешай окружающим эгоистическими истериками. В Коноре собраны ключевые психопатогены, закамуфлированные под фэнтезийную притчу с появлением монстра, исключительного существа. Это архетип воображаемого друга (и врага одновременно), реализующего психосоматические импульсы героя, не желающего принимать смерть матери.

  Проблема и в том, что и окружающие Конора персонажи забрели сюда из сериальной мелодрамы в тесном соитии сюжетов для домохозяек и подростков. Отец, заведший на другом континенте новую семью, инфантильно избегающий сына. Бабушка, пренебрегающая внуком, чтобы не поколебать реномэ делового человека, но на самом деле любящая, бредущая в ночи за непослушным мальчиком. Безликие и вежливые учителя в школе. Троица задиристых хулиганов и добрая безропотная девочка-спасительница. В повесть набрано всё, что может выжать слезу на узнавании штампа, чтобы оттенки страдания главного героя стали выпуклее. И попробуй признаться, что тебя всё это не трогает. Конечно, такое волновало Шиван Доуд, автора оригинальной идеи, умиравшей от рака. Но Патрик Несс сыграл на безотказных приемах в модном пространстве упоения мизери без живого соучастия.

  14

  544