Рецензия на книгу
Киномания
Теодор Рошак
hey_salieri27 мая 2018 г.Класс Касла
Взяв корзину попкорна и стакан колы, ты удобно устраиваешься перед экраном, неважно где (да, неважно, где умирать), дома, в кинотеатре, под открытым небом, в занюханном подвале или у друга в комнате. Начинается. Open your mind. Черный водоворот экрана накрывает тебя, и с этого момента ты не здесь. Там. Лев, мальчик-рыбачок или настольная лампа станет твоим Хароном в потусторонний мир (не забывай, что в «Орфее» за той стороной зеркала ждёт Смерть). Are you ready? Черное-белое, белое-черное, флэш, флэш, флэш. Bones. Bounce. Сидеть! *Данный фильм противопоказано смотреть больным эпилепсией. Давай, заходи, смотри, и от фликера станешь эпилептиком и ты. Есть вопросы? Отчего у Микки-Мауса такие огромные уши? На этих двух чёрных полушариях можно спрятать весь мир. Гидроцефальная голова Бетти Буп кишмя кишит змеями и червями. Если присмотреться, то не Джерри убегает от Тома, а разбитые войска спасают свои шкуры, преследуемые неприятелем. Картина молодого режиссера вызывает блевотные позывы: мириады гомункулов расхаживают по улицам и убивают людей. Как это снято? Что за той стороной экрана? Что там? Орфеееееей... Лучше тебе не знать, лучше не знать... А, ты всё равно хочешь? Белла Лугоши не покажет тебе свои клыки, не хватило бюджета. Вместо этого камера наезжает, и ты видишь хитрый взгляд, чёрное и белое, свет и тьма, Бог и Диавол. Мама, мама, ну купи! Женщина в ситцевом платье открывает кошелёк и через минуту ад уже в руках её сына. Флипбук. Бдыыыыыыщ! Стократно повторённая карусель крутится всякий раз, когда мальчонка быстро перелистывает книгу. Секунда - картинка, секунда - пропасть, секунда - картинка, секунда - пропасть. Время, потраченное на разглядывание картинок, равно времени падения в эту пропасть. Католики и иже с ними верили, что в этой пропасти - ад. Ну и зачем жить в этом мире и обрекать своих детей на те же муки? Через час мальчонка забросит книгу, увлекшись фигурками супергероев. Но яд уже проник в его мозг. Лет через 10 изъеденные кариесом зубы будут пережевывать воздушную кукурузу, а глаза пожирать экран, заляпанный с той стороны чьей-то кровью и мозгами. Что, если в реках этой бутафорской крови будут разлиты реки настоящей, а из искусного рта актрисы вырываться неподдельный вопль ужаса? Тот, кто это снял, не кукловод, отнюдь, это хирург, Франкенштейн 21 века, создающий из картинок своего монстра. Как это просто, засунуть идею в полотно фильма, зритель видит реки и земляничные поляны, а его подсознание — кое-что ещё. Тайлер Дёрден и Марла стоят, держась за руки, и смотрят на разрущающиеся небоскребы, которые на миллисекунды превращаются в эрегированные члены Паланика и Финчера. Лихо подкрученный шар для боулинга на долю секунды становится огромными сосками на туше Орсона Уэллса, развалившегося в кресле у Клариссы Свон. Лебовски, хороший удар, молодец, чувак! Кристоф Вальц, так и не решив проклятую Теорему Зеро, навеки заточён на острове, на одном из россыпи островов, населённых разными персонажами: Робинзон, Изгой с мячиком, разбившийся самолёт с трупами, тинейджеры в майках с надписью Blue Lagoon, Макс Касл и неизвестный историк кино. Пока ты поглощаешь очередную историю, заменяющую тебе реальность, режиссеры и их приспешники из кожи вон лезут, чтобы ты поскорее вернулся. Кто-то спускается в Мариинскую впадину, кто-то меняет пол, кто-то вынужден быть затворником, и ты просто не можешь отказать себе в удовольствии пойти на фильм "того чувака, которого выгнали с Канского фестиваля за любовь к Гитлеру". Класс Касла — это эшелон ребят с камерой в одной руке и ножницами, кромсающими пленку, в другой. "После таких фильмов не захочется секса". "Давай без деток". Допив колу, ты отведешь свою подружку к себе домой, где она найдет твой старый флипбук с каруселью. Вы пролистаете его несколько раз, и она, сославшись на головную боль или позднее время, уйдет домой, забрав истрепанную книжицу, чтобы показать мелкому брату. И лет через 10 уже он поведёт свою подружку в провонявшийся попкорном кинотеатром, чтобы на 2 часа забыть о том грязном мире, в котором мы живём, чтобы после титров выпестовать в себе ненависть к продолжению рода.
А может быть они, наплевав на банальный сюжет и второсортные спецэффекты, весь сеанс будут целоваться, и тогда мы будем жить дальше.11216