Был бел бал

Оказывается, что Лукин знаменитый прозаик, но я познакомилась с Лукиным-поэтом. В сборнике собраны стихотворения разных лет, причём они идут не в хронологическом порядке, а вразброс. Так, например, стихотворение конца 70-х может вполне себе соседствовать с небольшим четверостишием, скажем, 2007 года. Темы самые разные, но прослеживается тенденция писать «на злобу дня»: очень много посвящённых развалу Советского союза, немало насмешек в сторону церкви, грустные стихи о Родине-уродине и многое другое. Странное дело, обычно такие злободневные стишата читаешь со скрипом, представляя себе бомжеватого поэта, прозябающего в нищете и пишущего эти «иголки» огрызком карандаша на клочке замусоленной бумажки в пятнах дешёвого винца. Но не в случае с Лукиным. Благодаря его стилю и нескончаемым играм со словами и ритмом, с самых первых четверостиший проникаешься симпатией к автору. Кстати, впервые вижу в современных стихах такое богатство просторечий, устаревших слов и разных диалектизмов — раскардаш, шаромыга, скуржавый, скурмач, гультяй... И это здорово, потому что рифма Лукина не из серии «жил-был-ел-пил», а богатая рифма, подпитывающаяся в том числе забытыми и не известными всем словами. Сзади сборника есть фотография поэта: дядечка за 50 с аккуратной бородой и грустными глазами, не смотрит в объектив, а куда-то вбок, словно там где-то за границей фотографии присела назойливая муха, и он раздумывает убить её или нет. Но в то же время ждёшь, что он посмотрит на тебя и коротко улыбнётся уголками губ. Так и его стихотворения: при всей грусти и безысходности, что окружают нас и отражаются в них, всегда находят лазейку для смеха, порой находя смешное в обыденном, в том, что мы не замечаем и принимаем как данность вместе с ежедневными избитыми-разбитыми дорогами жизни.

Говоря о поэте, ну просто невозможно взять и не процитировать что-то из того, что больше всего понравилось, что зацепило глаз. Поэтому возьму и процитирую. На табуретку же вставать не надо?

Лукин — поэт.

Ощущаю протест, не въезжаю в упор, то есть напрочь и начисто: если мир — это текст, то каков же забор, на котором он значится?

Содержит спойлеры

Лукин — жонглёр.

Занимаясь тем сам не знаю чем я живу затем чтоб понять зачем.

Содержит спойлеры

Лукин — бунтарь.

Я потому сижу под вязом, а не под крымским кипарисом, что гражданином быть обязан не где хочу, а где прописан.

Содержит спойлеры

Лукин — позёр.

По лексиконам лазаю трудолюбивым ёжиком, трясусь над каждой фразою, над крохотным предложиком, а критик не смущается — и так же обращается с моим произведением, как Фрейд со сновидением.

Содержит спойлеры

Лукин горяч.

Всё грустишь ты о своём, о девичьем, всё играешь русою косой. Ночь в окне написана Малевичем, а сама ты — Паблой Пикассой.

Содержит спойлеры

Лукин крещён.

У храмовых дверей торчу верстою некою и мысленно кумекаю с пасхальным куличом: «Итак, один еврей другого продал третьему. Теперь в аду гореть ему. Но я-то тут при чём?»

Содержит спойлеры

Лукин, не плачь,

Говорят, «совок» был пошлым, неприятности таящим, но, когда пугают прошлым, значит страшно в настоящем.

Содержит спойлеры

Рифмуй ещё!

Седьмой. Починяют душ. Шестой. Изменяет муж. Пятый. Матерный хор. Четвёртый. Шурует вор. Третий. Грохочет рок. Второй. Подгорел пирог. Первый. Рыдает альт. Всё. Долетел. Асфальт.

Содержит спойлеры

25 понравилось

481

Отзывы о книге Бал был бел

Бал был бел

Был бел бал

Комментарии 0