Рецензия на книгу

• 

  DarkGold

  7 мая 2018

  Мария Кикоть «Исповедь бывшей послушницы»

  Наткнулся я на эту «исповедь» по чистой случайности, и стало интересно почитать. Сначала вскользь почитал в ЖЖ автора, потом скачал и прочитал нормально. Ну, что сказать – чисто по-человечески, конечно, Марию жаль, что ей так не повезло с монашеской жизнью; что же до «срывания покровов», то книга, безусловно, полезная (принимая на веру, что всё написанное в ней – правда, потому что некоторые сомневаются; но будем считать, что правда, причины не верить автору у меня всё равно нет, а сам про то, что творится в современных монастырях, ничего не знаю).
  Как человеку, у которого с религией «всё сложно», как у других с семейным положением, мне, конечно, и судить в данном случае очень сложно, но немножко порассуждать со своей колокольни попробую. Не буду писать, что «да, да, вот оно, истинное лицо современного православия» – попадались мне вполне адекватные воцерковленные люди, и убедился я уже, что и у очень глубоко верующих вера часто разная, и не все священники одно и то же говорят (нет, лично не слушал, сужу понаслышке да кое-какие высказывания случайно читал). Что же до того, что, дескать, монашеская жизнь изначально была не для Марии, – что ж, может, и не была, но сумасшедшую игуменью (в прелести она там или не в прелести, но если всё, написанное про неё Марией, правда, то с психикой у неё не в порядке точно) это всё равно не оправдывает. Как я понимаю, послушание в монастырях для того и предназначено, чтобы и человек, и его наставники разобрались, подходит ли для него монашеская жизнь, – и если не подходит, то благословили его жить по заповедям в миру и всё такое. А не рассказывали, что в миру сплошной грех и что если он уйдёт из монастыря, то и себя, и всех своих близких на адские муки обречёт (что это за бред вообще?).
  Ну, и остальное тоже. Понятное дело, что монашеская жизнь – труд, а не отдых; но помилуйте, что это за труд, если после него и на службах всё время засыпаешь, и на личные молитвы времени не остаётся, и не потому что такой лентяй, а потому что организм физически не выдерживает? Недаром всё-таки в средневековых монастырях, про которые я как раз сейчас читаю (интересно мне, да), зачастую хоть и говорили настоятели про ценность труда, но рано или поздно появлялись «мирские» братья (и сёстры, как я понимаю, тоже – больше я читаю про мужские монастыри, но, как понял, в женских примерно то же самое было) – конверзы (да, я про католические монастыри читаю, но и о православных попадалось, что у них свои деревни с крепостными крестьянами были). Выполняющие самую тяжёлую работу, да. И хотя принявшие постриг монахи физическим трудом тоже занимались, но понимали, что если ишачить от зари до зари, как рабы на плантации, то молиться, как положено доброму монаху, ты не будешь. Просто отупеешь и будешь только ишачить, как ломовая лошадь. А конверзы, соответственно, молились меньше – и жили больше как обычные крестьяне, хоть и обет безбрачия тоже давали.
  В общем, труд, конечно, из обезьяны человека сделал (простите за ехидство), и я, конечно, отнюдь не ратую за обзаведение крепостными, но если трудом себя изнурять, то как бы снова человеком быть не перестать.
  И про прочую аскезу тоже – да, понятное дело, посты, ограничения, но как можно людей просроченными продуктами кормить? На пять лет просроченными? Опять же читаю про те же католические монастыри – и опять же поддакиваю, что недаром тогда в большинстве монастырей следили, чтобы монахи не упорствовали на пути аскезы чрезмерно. Потому что если просто вогнать себя в гроб… ну, в общем, самоубийство же вроде как смертный грех, да? А если других людей в гроб вгонять – убийство, я бы сказал, грех ещё худший.
  В общем, получается сумасшедшая игуменья, и в руках у сумасшедшей игуменьи абсолютная власть. От этого и все беды – хотя от рассказов о «старцах», насильно загоняющих людей в монастырь, я был в не меньшем шоке (тоже, конечно, некоторые пишут, что это неправда, – но поверим, что правда и что Марии попались именно такие старцы).
  А теперь – хоть и не хочется говорить ничего плохого про книгу настрадавшегося человека, но поскольку это всё-таки книга и читал я её как книгу, а не просто «исповедь», то говорить буду.
  Во-первых, умиляет аннотация, в которой говорится, что «автор писала эту книгу не для публикации и даже не для читателей, а в первую очередь для себя, в качестве психотерапии». Если не для читателей, то зачем выкладывала в ЖЖ, где это читала куча народа? А если не для печати, то зачем в печать отдала? Тем более что ну правда ведь – для печати это не годится. Никак. Орфографические ошибки, которые даже в издательстве корректором не исправлены (я, конечно, понимаю, что читал электронную версию, но учитывая, что жалуются на них все, видать, и в печатной так); никуда не годные начало и конец. Начало откуда-то с середины, а концовка скомкана как у школьника, который писал-писал сочинение, и тут вдруг прозвенел звонок, и пришлось тетрадку срочно сдавать. Ну, или просто как у человека, которому надоело об этом писать. Монастырские ужасы описала, а то, каково ей было вернуться домой и как она приходила в себя после всего, и какое у неё теперь отношение к религии – да зачем оно. Для «личной психотерапии», может, и незачем – но зачем было в таком виде делать это книгой? Читателю-то об этом прочитать интересно. И оборванная концовка в данном случае точно неуместна – уж никак не читатель здесь должен додумывать.
  Ну, и так… некоторые моменты, на которых у меня остановился взгляд. Ударившись в православие, Мария перестала фотографировать моделей, потому что «это стало казаться ей греховным». А красивых православных моделей фотографировать было нельзя – в платках, в длинных юбках/платьях, с одухотворёнными взглядами? Мне попадались такие фото в сети; очень даже красиво. Или либо голые бабы (ну, или какие там фото Марии греховными казались), либо всё, бросать работу?
  Дальше. Как я понял, Мария не решалась уйти из ужасного монастыря с сумасшедшей игуменьей, потому что «куда духовник благословил, там надо и оставаться». Но… изначально-то её благословили в другой монастырь, в сибирский! И оттуда она преспокойно ушла, разочаровавшись в монастыре и найдя себе другого духовника! Получается, один раз уже грех совершила, сменила монастырь? В общем, опять же – нехорошо я сейчас поступаю, что ехидничаю, человек и так настрадался, но так и хочется съязвить, что вот за смену первого монастыря, выходит, ужасный монастырь и достался.
  А изначально, кстати, у Марии был духовник, который вообще отговаривал её от монастыря. Получается, первого духовника она вообще не послушалась, решила, что сама, начитавшись брошюры, всё лучше священника знает (ну, так ведь получается по церковным нормам?).
  Дальше – вопиющая внутренняя мизогиния автора (тут, конечно, многие скажут, что в христианстве всегда отношение к женщине было как ко второму сорту, но я снова скажу, что попадались мне воцерковленные христиане, никаким подобным устаревшим бредом не страдавшие). Вот, в монастыре все ябедничают и вредничают, в миру я с таким не сталкивалась, святые отцы тоже о таком не пишут, наверное, это какой-то чисто женский грех, поэтому святые отцы о нём и не знают… Стоп! В миру не сталкивалась. В миру Мария не общалась с женщинами? А святые отцы настолько далеки от понимания коварных дочерей Евы, что даже не знают о любви последних к ябедничанью и вредничанью? И если Мария знала про этот «чисто женский грех», то зачем так стремилась в, гм, средоточие греха – женский монастырь? Ах, да, она же в миру не сталкивалась. С женщинами. Пребывала в столь же блаженном неведении, как вышеупомянутые святые отцы… да и сама, должно быть, в душе мужчина – раз ябедничать и вредничать (читай: издеваться по мелочи над другими) не любит. И другие сёстры, не прижившиеся в монастыре с ужасной игуменьей, тоже в душе мужчины. Вон оно чё! Видать, права была игуменья насчёт лесбийских наклонностей… Ладно, ладно, заканчиваю юродствовать.
  Кстати, если подумать насчёт этих «откровений помыслов» и обвинительных капитулов (ну, обвинений перед всеми, то бишь – так они или что-то похожее в средневековых католических монастырях назывались, о которых я читаю) – если бы игуменья не использовала их в первую очередь для того, чтобы издеваться над сёстрами, вещь вполне хорошая и разумная. Да и докладывать о грехах друг друга – понятное дело, что не наговаривать облыжно, но ведь если правда одна сестра о каком-то достаточно серьёзном прегрешении другой сестры знает… по монастырским-то правилам доложить очень даже следует. Ну, чтобы помочь грешнице освободиться от греха и всё такое. Опять же, читаю про мужские монастыри – там то же самое, и тоже пишут, что некоторые ябеды специально ябедничали. Ну, везде и во все времена такие люди бывают, что поделать. Наверно, по мнению Марии, те мужчины-ябеды тоже в душе женщины. Ну, раз грех чисто женский.
  И да – Мария вот прямо на сто процентов уверена, что в мужских монастырях ябедничанье не приживается? Она так много жила в мужских монастырях и так хорошо знает их изнутри? Её-то монастырь ей поначалу тоже замечательным показался.
  В общем, хочется съязвить, что пообщаться бы Марии с феминистками для интереса. Они часто умные вещи говорят.
  И вот честно – временами было непонятно, какого же монастыря хотелось Марии. В первом, сибирском монастыре, трудиться до отупения не заставляли, игуменья была хорошая, никто ни на кого не ябедничал (наверно, это тоже были ненастоящие женщины, раз без «чисто женского» греха) – нет, плохо, устав недостаточно строгий, сёстры слишком простые, да ещё и к концу света по велению старца готовятся (в принципе, неприятие Марией последнего момента я очень хорошо понимаю). Второй монастырь – ну, понятно со вторым монастырём. На иерусалимский монастырь посмотрела – нет, опять недостаточно строгий устав, что это вообще за монахини. Так какой же монахиней Марии хотелось быть? И если одна монахиня из их монастыря в тот иерусалимский сбежала, то почему Марии было не попробовать? Ах, да, там же устав недостаточно строгий. А здесь слишком строгий. В телегу не легу и пешком не пойду. И одного духовника-старца сменила, но снова менять не буду. В первый раз был не грех, а теперь грех.
  Насчёт принятия пищи в перерывах между трапезами и чтения литературы кроме духовной тоже немножко спорный вопрос, потому что по наиболее строгим монашеским уставам – да, не положено. Понятное дело, что далеко не всем хочется наиболее строгих уставов, даже если искренне хочется монашеской жизни, но Мария ведь хотела «настоящего строгого афонского устава», разве нет? И что она думала, вот правда, – что «настоящий строгий устав» будет всё-таки не чересчур строгим?
  Хотя, конечно, издевательства игуменьи над сёстрами ничто не оправдывает, и устав здесь точно ни при чём.
  И кое-где стоило бы чуточку поподробнее объяснить про церковные службы и тому подобное. Честно – в книгах про католических монахов, которые я читаю, мне всё понятно, а тут иногда в голове была немножко каша. Ах, да, не для читателей и не для печати написано… Только почему-то и в открытом доступе выложено, и в печать отдано. А раз уж всё-таки предоставлено для прочтения – читатели, вообще-то, далеко не все воцерковленные, не все православные и даже не все верующие. А разобраться в службах лично мне интересно – не только для того читаю, чтобы про психопатку-игуменью узнать.
  Резюмируя – да, Мария, конечно, сделала очень хорошо, описав все увиденные ей ужасы. Честно. Если это хоть чуточку поможет церкви искоренить внутреннюю гниль – замечательно. Если просто заставит жаждущих монашеской жизни смотреть на неё чуть более настороженно, без розовых очков, понимая, что, попав в монастырь, никто враз святым не становится и люди везде разные – тоже хорошо.
  Ну, а поскольку я всё-таки читал книгу как книгу, то и по поводу того, что показалось мне недостатками, высказался как в случае обычной книги.
  А нужны ли в наше время монастыри… как я понимаю, некоторым всё-таки нужны. Да, понятное дело, что это уже не центры науки – но можно ведь не только коров пасти, а и иконописью заниматься, и вышивать иконы, и та же Мария вон что-то про складывание витражей писала; да и другие монастырские рукоделия есть, наверное. И монастырская выпечка та же. А я ещё думаю, что раз есть церковная литература, то почему бы монахиням и в каких-то духовных типографиях не работать. Ну, мне так кажется. Да и церковные приюты – дело хорошее, если над детьми не издеваться и от живых матерей их не забирать (если матери с ними нормально обращаются, естественно).
  И говорить, что все, кто хочет уйти от мира, просто трусят… ну, да – а мы-то здесь, в миру, все прямо такие храбрые. Да и чтобы решить монастырскому уставу подчиняться… может, храбрости и силы воли даже и побольше надо.
  Просто… везде надо оставаться людьми, что ли. А когда человечность теряют власть имущие, с головы рыба и гниёт.
  А вообще, по поводу церкви и монастырей – кто знает лучше меня, уверен, напишет лучше. Я-то что – недаром шучу, что еретик. А в каждой шутке, как известно, доля шутки.

  15 понравилось

  1,2K