Рецензия на книгу

• 

  blyasempai

  30 апреля 2018

  Идиотизм - двигатель сюжета

  Возвращение на родину Томаса Гарди … Что можно сказать об этой книге?
  Наверное, это отличный образчик английской литературы XIX века. Впервые она была издана в 1878 году, в журнальном варианте (и благодарю я богов за это, ибо такой способ издания заставил Гарди написать нормальную концовку!). Полагаю, для своего времени, книга была прорывом! Честное описание любовных страстей, да и, тем более, в них женщина играет роль далеко не пассивную.
  В основе сюжета романа лежит любовный многоугольник, страсти людские происходят на фоне вечной и безмятежной суровой Эгдоновской пустоши, где голоса вереска и ветра составляют достойное музыкальное сопровождение развернувшейся трагедии.
  Язык, которым написано «Возвращение домой», образный, красивый. Заставляющий, будто наяву, видеть вересковые пустоши, исполосованные ветром согбенные сосны, курганы кельтов. Мрачноватая и суровая красота местности описана живо и достоверно, с каждым словом лёгкие будто наполняются запахом нагретых солнцем зарослей дрока, или запахом влажных подгнивающих тел растений, укрывающих землю плотным ковром.
  А вот персонажи… Они не то, чтобы картонные, но не очень умные – точно. Либо же Томасу Гарди не хватило умения (если так можно вообще сказать про признанного классика) передать их характеры так, что в них бы верилось. Верилось в их поступки, как в поступки реально существующих людей. Потому что я 416 страниц наблюдал за метаниями трёх идиотов, одной наивной дурочки и единственного нормального главного персонажа.
  Все страдания углов этого любовного пятиугольника настолько надуманные и дурные, столько проблем они причинили себе с мотивацией «назло маме отморожу уши».
  Представлю персонажей чуть подробнее:
  Уайлдив – трактирщик, бывший инженер, у которого не сложилось с профессией.
  Томазин Ибрайт – наивная молодая девушка, собирающаяся замуж за Уайлдива.
  Клайм Ибрайт – двоюродный брат Томазин, работал в Париже ювелиром, и именно он возвращается на родину.
  Юстасия Вэй – умопомрачительная красавица, волей случая живущая в усадьбе на просторах Эгдона.
  Диггори Венн – молодой человек, влюблённый в Томазин, торговец охрой.
  Эти персонажи и есть искомые дурные углы любовного многоугольника. Но если Томазин наивная дурочка, а Диггори Венн единственный полностью адекватный из них всех, то остальные трое! Клайм всего-лишь невротик, со страстью к прожектам, которого не доводит до добра страстность натуры и склонность винить себя во всех грехах.
  Но Юстасия и Уайдлив! «Я остываю к нему, но он обратил внимание на другую, люблю его, не могу, я должна расстроить свадьбу!». «Ой нет, он какой-то мужлан-трактирщик, вот ювелир из самого Парижу! Устрою ему свадьбу с этой дурочкой!». «Я больше не люблю её, в смысле она выходит за другого?!». И так по кругу и до бесконечности, и все эти их метания приводят к бедам. Что и неудивительно! Я давний приверженец идеи, что если нормально делать, то нормально и получится. Но эти! Они ничего не делают нормально, вообще ничего.
  Томас Гарди пытается как-то оправдать их складом натуры, шуткой злой судьбы, благодаря которой люди, не подходящие для жизни в медвежьем углу всё же там оказались. Но во все эти оправдания нисколько не верится. Они не кажутся людьми, оказавшимися в центре всех этих трагедий из-за некого фатального случая. Нет, они кажутся идиотами. Половина их трагедий просто не произошла бы, если бы они разговаривали словами через рот друг с другом, а не загадками. Казалось бы, всё можно оправдать тем, что это XIX век, я смотрю на них с высоты века XXI, я не могу понять их метаний. Но нет. Персонажи этого романа поступают странно даже для тех реалий, в которых они находятся.
  Волей-неволей я всё время чтения (которое заняло позорно огромное количество времени, потому что я физически не мог читать это подряд, они меня так раздражали, что приходилось обкладываться котятами), я сравнивал Возвращение на родину с Грозовым перевалом Эмили Бронте . Грозовой перевал был издан на 30 лет раньше, он был гораздо более революционен хотя бы тем, что его автором была женщина. А ещё он несравнимо, бесконечно, безбрежно и до отвращения логичен. Всем персонажам Грозового перевала неплохо бы провериться у психиатра, причём современного, но при этом внутренняя их мотивация сохраняет свою целостность, она никуда не исчезает, хотя, казалось бы, что может привести человека здорового к такой смерти, какая досталась Кэтрин или Хитклифу? Но они и нездоровы.
  В Возвращении на родину же все персонажи не рождают желания вызвать им скорую психиатрическую. Не появляется желания гадать на психиатрическом справочнике, выбирая им диагноз. Нееет, они вызывают желание убить их всех, чтобы просто прекратили мучиться сами и мучить других.
  Возможно, Гарди вкладывал некий символизм в разницу между качеством чувств своих героинь – агапе Томазин, эрос Юстасии. Кротость одной и страсть другой. Я думал об этом первую четверть книги, сравнивая порывы и страсти Юстасии со смирением и наивной любовью Томазин, у которой сквозь эту скромность проглядывал стальной стержень уверенности в том, как стоит поступить, чтобы было правильно. Но по мере чтения я забыл все свои возвышенные мысли о разности испытываемых девушками чувств, я думал только о том, что вся интрига построена исключительно на идиотизме.
  Я помню, как я рыдал горючими слезами, когда дочитывал Грозовой перевал . Над развязкой же трагедии Возвращения на родину я истерически смеялся. Не думаю, что Томас Гарди хотел вызвать именно такой эффект, но вот поди-ка ж.
  Я не могу сказать, что книга плоха. Там есть язык, есть прекрасно описанная атмосфера жизни в глуши. Пейзажи, встающие перед глазами. Наверное, это даже интересная история, но эти персонажи! Их мотивация и логика настолько альтернативна, что вызывает раздражение.
  Это были самые мучительные сутки в моём читательском опыте. Наверное, если человеку нравится классическая английская литература, он найдёт «Возвращение на родину» отличным её образчиком. Но я нашёл только бешенство и желание, чтобы роман, наконец, закончился, чтобы каким-либо образом уже прекратились страдания, и мои, и их.

  11 понравилось

  1,5K