Рецензия на книгу

• 

  Olelko

  22 апреля 2018

  Она была готова поименовать полным названием каждую обретенную вещь с тщательностью Гомера, описавшего корабли ахейцев

  Что-то необыкновенное есть в "Зеркале". Как оно оказалось в моем списке и о чем оно, было тайной, но манило сильно, я заочно полюбила его, как тысячу других до него, и на этот раз не ошиблась.
  В этой книге — жизнь. Ну, знаете, как страшно читать первую фразу книги, да? Я не могу ее сейчас привести, потому что я на работе, а книга осталась дома, и в сети — только окончание. Но какое же это было облегчение — среди советских авторов нелегко найти нечто чуть менее сухое, а Кураев как будто бы вообще из другой эпохи, и витиеватость слога в первый момент пугает, а Кураев все говорит, говорит, о городе — о Петербурге, конечно — и слова его полны любви, а потом он начинает говорить о людях, и эти люди такие красивые и настоящие, и пьющий капитан-подводник, и кривая на один бок Подосиновая, и все они, а Кураев все продолжает говорить, о музыке, о каминах, роялях и потолках, и коммуналка в его глазах, и весь совесткий быт выглядят совсем по-другому, не так как я привыкла, в моем мироощущений коммуналка — это запах прокисшей капусты, чужие люди в одном доме, чужие дети, вечное кипение кастрюль на кухне и стук в дверь уборной (я в коммуналке ни разу не жила, если что, откуда это все — непонятно). У Кураева коммунальная квартира — как в "Зеркале" Тарковского, или не в "Зеркале", я смотрела его давно и тяжело, и помню, что он был похож на сон, горящий сеновал, ветер, гнущий деревья; и где-то уже под конец фильма, когда я устала и почти спала, а реальность фильма окончательно расплылась, была высокая светлая комната, дощатый пол, пожилая женщина за сервированным столом, и вот эти полусон, свет и старушка с красивыми чашками, все это я увидела через Кураева, хотя он и не такой тяжелый, как Тарковский.

  6 понравилось

  0

  1K