Отзывы о книге Линкольн в бардо
Gulnara_Trishina26 марта 2018Эксперименты ради экспериментов, читательского удовольствия от них не получить
Есть мода для людей. Есть мода для подиумов. Есть ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ мода для подиумов. Три этих мира не пересекаются. Первый мир – для того, чтобы носить, причем носить, получая от этого удовольствие. Второй – любоваться издалека, не слишком желая надеть это на себя. Третий – выпендриваться, даже модельер не думает, что кто-то захочет это надеть. Должен ли обычный человек надевать на себя экспериментальные модели только потому, что модные журналы пестрят восхищенными отзывами с показов? Должен ли обычный человек примерять экспериментальные наряды на себя, если они получили какой-то там приз в мире высокой моды? Похоже, так же выглядит и мир художественных развлекательных книг. Есть книги, которые мы читаем для удовольствия. Возможно, интеллектуального. Чаще – эмоционального. И все же, именно для УДОВОЛЬСТВИЯ. Но есть книги, которые ЭКСПЕРИМЕНТИРУЮТ с чем-то зачем-то. Их пишут, чтобы поиграть словами, выпендриться, сорвать пару-тройку хвалебных отзывов от рафинированных эстетов, получить какую-нибудь книжную премию. Эти книги удовольствия не доставляют. Их участь – навеки упокоиться на полках наивных читателей, поверивших во всю эту мишуру. --------- «Линкольн в бардо» - из таких экспериментов. От них не получить читательского удовольствия. Что мне может доставить читательское удовольствие? Сюжет. Я хочу сюжет. Я хочу историю. Что еще? Характеры. Я хочу яркие характеры да еще и с каким-никаким развитием. А еще что? Я хочу мир. Я хочу погрузиться в мир книги, раствориться в нем, почувствовать себя там. «Линкольн в бардо» ничего этого не предлагает. С каждой новой страницей я чувствовала себя все более и более потерянной. В голове громоздились смутные отблески Ионеско и Беккетта. Эта книга переваливается из одной крайности (диссертация) в другую (коротенькие нравоучительные эссе), в ней полно цитат из «иных» источников, а потом внезапно возникает что-то вроде пьесы… Призраки приходят и призраки уходят. У каждого из них своя маленькая микро-историйка, но между этими историйками нет связи. Некоторые призраки появляются чаще других – они играют роль дикторов, с завидной настойчивостью пытающихся двигать мизерный сюжет (точнее, его отсутствие) вперед. Есть и те, кто предлагает что-то вроде глубоко личных историй в библейском стиле. Всплывают историйки, которые среди этой трясины сверкают алмазами, но этих алмазов уж очень мало. --------- Нет, после этой книги меня уже не затащишь читать «альтернативную литературу» или «сюжет, изложенный иным путем». Я уже знаю, что эти выражению означают – нет сюжета, нет характеров, есть экспериментальная игра со словами. Видно не суждено мне пробиться в эстеты. А как обычная читательница я эту книгу едва выдержала. --------- Это не исторический роман. Это вообще не роман. Это серия коротких, едва связанных между собой абзацев. Это не книга о Линкольне. В ней вообще нет сюжета. Я вижу рецензии, в которых люди говорят, что они до слез прочувствовали встающее с этих страниц горе, но я ничего такого не почувствовала. Я лишь увидела череду приведений, разговаривающих о чем их душе угодно. Я увидела лишь цитаты – некоторые настоящие, некоторые придуманные – и это тоже раздражало: уж или делайте все цитаты настоящими, или пишите художественный роман в буквальном смысле слова! Если бы Сондерс опубликовал свои случайные заметки из записной книжки, пометки к заметкам и исправления к пометкам к заметкам, получилось бы то же самое. Говорят, в романе смешано более 160 вот таких вот недоговорителей – не персонажей, не героев, просто какой-то источников слов. Текст чрезвычайно сложен для восприятия. Он ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ, и этим все сказано. События романа происходят в одну ночь, когда некто, названный Сондерсом «Абрахам Линкольн» приходит на могилу своего умершего сына. Бардо – это понятие буддизма, место между смертью и перерождением. В бардо существуют все обитатели кладбища, именно они и создают эту беспорядочную какофонию коротеньких историй. Написано все это настолько новаторски, что не остается сомнений: это новаторство ради новаторства, эксперимент ради эксперимента, выпендреж ради похвалы эстетов. Все мешается в голове, ничего и никого запомнить не получается, единой нити не образуется – и это не важно, потому что сюжета все равно нет. Не возникает эмоций, ни одна страница не окрашивается чувствами, нет никакого ощущения сопричастности – я имею в виду, каждый читатель, зная тему (смерть ребенка), может сам придумать себе эмоцию, но это будет именно эмоция идущая от читателя, а не от книги. В результате роман становится просто вязким текстом, в котором главная идея – не переживай, не парься, что случилось, то случилось. Или, если хотите, «все пройдет». Даже красивый язык автора подчас воспринимается как еще одно направление для выстебывания. Красота-то ведь тоже бывает всякой, иногда изыски просто неуместны. Первую половину книги вчитываешься в эти изыски, разглядываешь диковинный формат, привыкаешь к череде историй, в общем, трудишься. Во второй половине, уже вчитавшись, разглядев, привыкнув, разобравшись, скучаешь. Удовольствия не получаешь нигде и никогда. Нет в этом романе удовольствия. --------- Кому же порекомендовать эти слова, сложенные в абзацы? Наверное тем, кто искренне считает себя книжным эстетом. Эта категория читателей априори обязана любить эту книгу – это ведь как любить современных художников: никто их не понимает, а ты их прям обожаешь! Еще, наверное, можно рекомендовать тем, что тащится от формы, кому форма важна, для кого форма – это ценность сама по себе. Если вы относите себя к одной из этих категорий – книга для вас. Более этого, это весьма отличная книга. Просто круг, кто может получить от нее удовольствие, ОЧЕНЬ узок.
13 понравилось1K
Комментарии 1
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Тот случай когда хочется сказать "спасибо" пиратам. Я уже хотела покупать книгу, но скачала и мне хватило страниц 10 чтобы удалить ее. Мало отвратительной верстки, так еще и "какашки, члены, геи" сплошным потоком. Интересно американцы возмущаются на это как наши на "Смерть Сталина"?