Рецензия на книгу

• 

  JohnMalcovich

  18 марта 2018

  Вожди недальновидны и бездарны, Но корпус обманули без труда. Ребята, раскусите курс коварный, Скажите им: «Не едем никуда!

  Образ поведения – практически копирование поведения душевнобольного; Образ идеи – анархизм; Цель – помочь людям обрести свободу путем сбрасывания своих моральных оков. Опуститься на самое дно общества и будоражить заблудшие души, преодолевая в себе брезгливость и скрывая презрение к ним за грубой вульгарностью и шутками. Гашек завязывал контакты со всяким, кто возбуждал его любопытство. Якшался с обыкновенными ворами и оборванцами, внушавшими другим брезгливое отвращение. Нередко бывал в обществе босяков, сутенеров, проституток, разорившихся ремесленников, искал и находил этих людей в их собственном, реальном окружении, в заплеванных и прокуренных корчмах, винных погребках, танцевальных залах и ночных притонах пражского дна. Вкравшись в доверие к кому-либо, будь то собственная невеста, друг, или работодатель поверивший в его честность, Гашек втаптывает в грязь насмешки все, что дорого этим людям. Но как только чувствует, что предел терпению людей уже близок, он мгновенно мастерски изображает неосознанность поступков и полное безразличие ко всему на свете, прикидываясь наивным простачком. И действительно, ведь быть простачком выгодно. Тогда можно критиковать в своих памфлетах австро-венгерскую аннексию Боснии и Герцеговины, совсем не обращая внимания на тот факт, что для самых жестоких акций подавления югославян используются именно славянские полки. Тем отвратнее выглядит различие между смыслом его памфлетов и его собственным внешним видом. Гашек внешностью старался подчеркнуть свой радикализм: отрастил усы, носил длинные волосы и черную сербскую фуражку — знак причастности к антиавстрийскому славянскому сопротивлению. Добрую половину книги составляют перечисления «подвигов» Гашека. Он любит зайти в трактир и объявить, что угощает всех за свой счет. Правда, в конце вечера выясняется, что денег у него нет. Гашек слезно уверяет хозяина, что расплатится и оставляет в залог свое пальто. Но, выйдя из трактира, рассказывает встретившемуся полицейскому про произвол трактирщика-грабителя, обобравшего его, когда он был пьян… А чего стоит выдумка с покупкой именин у своего друга. Вот как сам описывал эту «сделку» пострадавший: «Гашек посулил мне 10 крон. Мы ударили по рукам. Я пожелал ему всяческого счастья, и он тут же пошел в соседнюю комнату выбирать себе галстук понарядней. И вообще держался как человек, у которого действительно сегодня именины: принял от почтальона почту, узурпировав все присланные мне открытки и поздравления, присвоил и праздничный кулич — подарок домоправительницы. В ресторане заказал роскошный обед, а потом мы совершили обход кофеен и трактиров. Всюду Гашеку желали всяческих благ, угощали сигарами, кофе с ромом, пивом и вином, играли для него на рояле и на гармонике, пели, танцевали с ним популярное тогда танго, жгли бенгальский огонь, стреляли из детских пугачей и черт знает что еще делали. Гашек сиял и только непрестанно шептал мне: „Вот как празднуют именины! Ты бы ими так не попользовался, на твои именины и коза бы не заблеяла“. После полуночи мы забрели еще в винный погребок Петршика, где какой-то почитатель Гашека заказал в его честь десять бутылок мельницкого вина. Но мельницкого Гашек даже на кончик языка не попробовал: во-первых, после полуночи его именины уже кончились, и, во-вторых, он вообще не имел права ни на какие подарки, поскольку не заплатил мне обещанные 10 крон! Когда я сказал Кудею, что Гашек праздновал именины в долг, тот загорелся справедливым гневом и тут же конфисковал все оставшиеся подарки…». Так долго критиковавший войну Гашек попадает на фронт, в качестве вольноопределяющегося. Но практически сразу сдается в плен русским. «Впрочем, свое участие в войне на стороне России он воспринимает как очистительную жертву, без которой порабощенный подданный Австро-Венгерской империи не может перешагнуть пропасть между трехсотлетним «пассивным созерцанием» и нынешней исторической активностью, между политическим критиканством и конкретным деянием. Ему кажется, что ради права сражаться с оружием в руках против Австро-Венгрии он обязан согласиться на любые условия, вплоть до русского подданства или перехода в православие». Используя свое красноречие, Гашек активно агитирует пленных чехословаков к выступлению на стороне русской власти. Убеждает солдат в том, что на смену габсбургской династии должна прийти династия Романовых. Именно ее представитель будет править в Австр-Венгрии. Солдаты поддаются уговорам, из них формируют батальоны, а затем… уводят во Францию. И цели перед ними ставят совсем не такие, как описывал Гашек. После революции Гашек начинает служить советской власти, радужно описывает прелести экспорта революции в Австро-Венгрию и неминуемое освобождение Чехословакии. Солдаты верят. Некоторых, особо поверивших агитации Гашека, вешают по ночам свои же братья по оружию… Теперь по-другому выглядит знаменитый мятеж «белочехов», широко описываемый в разных исторических документах в первые годы после революции. Вскоре Гашек становится комиссаром и инструктором политотдела при пятой армии (армия Тухачевского). С легкостью принимает правила новой игры. Легко находит обоснования и лично реквизирует частную типографию. Выпускает газеты. Толи по собственной инициативе, толи по приказу начинает делать упор на агитацию среди нацменьшинств. Способ прост – объявить о создании якобы созданной советской республики, и готовить диверсионные отряды для заброса в страну, где вот-вот победит революция. «Он оказался человеком, в высшей степени подходящим для этого дела: поражал окружающих знаниями и широтой кругозора; хорошо разбирался в психологии разных общественных слоев, в свойствах национального характера. Не последнюю роль при этом играли его блестящая память и языковые способности. Он говорил по-русски, по-польски, по-немецки, по-венгерски. Рассказывают, будто позднее он научился говорить по-башкирски и усвоил несколько китайских слов, которые вставлял в свои выступления, что всегда приносило ему успех среди китайских добровольцев». Основывает газету «Красная Европа». «Красная Европа» — для Гашека конечная цель гражданской войны. В передовой статье к первому номеру этой газеты он пишет: «…мы будем счастливы, если своей деятельностью принесем лепту к созданию Красной Европы, Федераций социалистических советских республик». А в другой статье провозглашает: «Недалек день, когда везде в Европе и во всем мире будут предательские и соглашательские правительства уничтожены и восторжествует власть трудящихся над капиталистами, помещиками, кулаками, купцами и банкирами». После провозглашения Венгерской советской республики он в роли уполномоченного Австро-Венгерского Совета мобилизует граждан венгерской национальности на помощь революции. Писатель не упускает из виду и положения в Чехословацкой республике. В воззвании «Всем иностранцам, возвращающимся на родину» он подчеркивает, что «революция, уничтожившая в Австро-Венгрии и в Германии старые, прогнившие монархические порядки, — лишь первый этап освободительного движения. На обломках рухнувших империй созданы Венгерская, Австрийская, Немецкая и Чехословацкая республики, однако народы, собственной кровью заплатившие за свободу своих стран, не получили в них власти. Молодыми республиками распоряжаются промышленники, торговцы, финансисты и люди, подкупленные буржуазией, предатели социализма и лакеи богачей. Правительства этих республик боятся революционного пролетариата». Беззаботный юморист превратился в убежденного революционера. Настолько убежденного, что женился на большевичке, несмотря на действующий брак и наличие ребенка. Гашек настолько вжился в роль революционера, что его приглашают принимать участие в трибуналах над своими соотечественниками. Теми самыми легионерами «белочехами», которых он уговаривал свергать габсбургскую династию. Вот что про него вспоминают большевики: «Когда в трибунал попадали бывшие легионеры, мы вызывали Гашека. Он с удивительным чутьем умел отделять людей ошибающихся, тот сырой материал, как он говорил, который поддается „обработке“, от матерых, неисправимых врагов революции, часто прикидывающихся овечками и прячущих свои волчьи клыки»». В Чехии, в городе Кладно провокаторы организовали так называемую чешскую советскую республику. Используя агитацию деятелей типа Гашека, сперва выявили всех сочувствующих, а затем жестоко подавили восстание. Больше 3000 человек было брошено в тюрьму. !3 человек было убито. Приехав вместе с женой в Кладно, Гашек был удивлен холодному приему. Бывшие друзья не хотели подать провокатору руки. Жена предлагала вернуться в Россию, но Гашек был убежден, что их назад не выпустят. Он находит свою первую жену, рассказывает ей сказки о том, что он вынужден жить на нелегальном положении. Что все обвинения в двоеженстве – происки врагов. Начинает работу над романом о похождениях Швейка, пытаясь скрыться от действительности в одиноко стоящем доме-усадьбе. Окружив себя, как он сам любил говорить «искусственной челядью», Гашек пишет все новые и новые главы о том, как бравый солдат смеется над судьбой. Но судьба не любит беспринципных пересмешников, каким был Гашек и смерть забирает его быстро и неожиданно – почти сразу после празднования Нового Года (1923). Роман остается незавершенным…

  2 понравилось

  0

  231