Рецензия на книгу

• 

  Anthropos

  18 марта 2018

  Герой нашего (вашего, но не их) времени

  И скучно
  Автор щедрою рукою намешал в романе всего: от биографии Путина до «Феноменологии духа» Гегеля. Казалось бы – замечательно, можно много узнать, насладиться, приготовить параллельно чтению винегрет и метать его свиньям вместо бисера. Но общая унылость романа не дает. Внутренний ученый требует от меня классификации.

  Классификация унылости в текстах:
  А) Неинтересные события подаются неинтересно.
  Б) Интересные события подаются неинтересно.
  В) Читателя пытаются уверить, что все интересно, но он не верит.

  Как не сложно догадаться, «Агафонкин» – последний вариант. В первую очередь потому, что Радзинский не говорит ничего нового, за большим количеством информации я не обнаружил ни одной оригинальной идеи, где-то автор просто использует чужое, где-то подпускает побольше тумана, особенно в самых важных местах. А как же постмодернизм – бесконечные отсылки, игра с читателем? Есть такое, но неинтересно. Да, прочитал Радзинский Булгакова, долго вдохновлялся Пелевиным, даже Библию, возможно, читал, но все это по-своему связать и повернуть ему не удалось.

  И грустно
  Видеть описываемую автором Россию грустно. Роман черней, чем ночь, чем черный хлеб, черней, чем грязь на льду (Может не черный, а серый? Может). Все герои – прогнившие изнутри эгоисты, живущие по странным правилам в тягость себе и окружающим. Из них всех только Путин более-менее представляет, что делать (но и он, конечно, далеко не положительный персонаж и делает все для себя). Еще грустнее видеть альтернативу, предлагаемую автором. Радзинский начитался сторонников евразийства, из которых Лев Гумилев самый известный псевдоисторик, и пытается продвигать парочку идей в романе. Получилось плохо, читая аляпистое описание «монгольской» Москвы, хочется подарить автору учебник по применению логического мышления в исторической ретроспективе (не знаю, есть ли такой, должен быть).

  И некому руку подать
  Рука нужна, чтобы коснуться человека, а затем путешествовать вдоль его линии жизни (не той, что на ладони видит заплесневелый хиромант). Такой вот способ путешествия во времени. Радзинский сделал вид, что написал фантастический роман. Вот только забыл важную для фантастики вещь – объяснение механизма. Вначале все кажется более-менее понятным, время это линия, вдоль которой можно путешествовать, используя память носителей (это те, кого путешественник хватает за рукав). Но дальше начинается путаница, оказывается этих число этих линий – бесконечность плюс один. Как же во всем этом разобраться? Правильно, сначала сказать много наукоподобных слов, а потом добавить мистики. Фантастика зашла в тупик, а мистика – такая полезная штука, благодаря которой ничего толком объяснять не требуется. Вообще весь смысл путешествий, бога в московской квартире, юлы и кареты, посылок и выемок остается неясным, но автора это волнует: «Гог-Магог» – готов пирог. В результате путешественник хватается за пустоту (не Петра, это вам не Пелевин), а читатель, прочитавший все знаковые фантастические романы 20 века, стучит кулаком и скандирует «Смысла! Больше! Смысла!».

  В минуту душевной невзгоды
  Невзгоды есть только у одного персонажа романа – Кати Никольской. Все остальные действуют как заведенные куклы, даже Агафонкин потерю юлы переживает как-то механически. Вот только и Катиным чувствам как-то не очень веришь. Предположим, так бывает: влюбилась с первого взгляда, отдалась с первого слова, до конца жизни память пронесла о нескольких днях счастья. И что из этого? Читатель не успевает ни посочувствовать героине, ни понять, зачем она вообще появилась на сцене жизни, как все, ее роль закончилась, актриса удалилась в дом престарелых доживать. Спасибо Путину автору за это.

  Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?
  Когда рецензент был моложе и наивнее, он вдохновленный легендой о могиле Чингисхана написал строчки вопреки легенде:
  

  
  Где же был Чингисхан, когда суслики пели в степи?
  Где была его сталь, когда ветер сбивал тени с ног?
  Клялся он, что его никогда не найдут.
  Лжесвидетельства звезд, разве их оправдали века?

  Если бы он тогда прочитал роман Радзинского, он такой бы ерунды не написал. Не потому что легенда утратила бы свое очарование. Просто понял бы, что нет ничего хуже домыслов в виде глупости. Попытка вникнуть в мировоззрение полководца, жившего столетия назад, и подменить его современным героем (или просто придать ему современные черты) не просто нелепа, от нее веет безнадежным дилетантизмом и желанием выставить читателя дураком. Я быть таким не хочу, не желаю! Может быть, Чингисхан желал бессмертия и получил, точно писатель желал признания – его читают, читатель желал хорошего романа, хоть бы и о монголах, но понял, что желал слишком многого.

  А годы проходят — все лучшие годы
  Этот роман не о времени. Там нет его течения, нет перемен. Хотя Агафонкин вроде бы путешествует, это иллюзия. На самом деле все застыло, как муха в янтаре, в начале 21 века. Пройдут годы, лучшие и худшие, роман не останется во времени, он привязан к точке, и эта точка не самая интересная. У Радзинского бесспорно есть талант, но его недостаточно, чтобы метафорическая юла начала свое вращение, а читатель через десять лет нашел в романе себя. Если же он и прочитает книгу, он не пойдет в восхищении обдумывать книгу под звездным небом степи, а призовет «Карету, мне карету!» (метафорическую, конечно), чтобы сбежать от посредственной литературы. Я не пророк, и не путешественник во времени (а как бы хотелось), это даже не мое желание. Просто, если мои лучшие годы пройдут, а роман станет спустя время только лучше, я опечалюсь, что был таким недальновидным и невнимательным читателем в 2018 году.

  P.S. Спасибо Михаилу Юрьевичу за материалы для оформления данного отзыва. Если среди читателей рецензии есть путешественники во времени, буду очень обязан, если это спасибо передадите.

  51 понравилось

  38

  1,5K