Рецензия на книгу

• 

  TheHaze

  7 марта 2018

  Ой, ну мы-то, слава Богу, не Шарлотта Симмонс...

  Ох, Шарлотта, Шарлотта. Провинциальная девочка-знайка-зазнайка. Сколько раз мне хотелось одернуть тебя, встряхнуть, подтолкнуть вперед, а иногда даже дать хорошую оплеуху. (Уж простите мне)

  В самом начале, как водится, в невинный провинциальный цветочек полагается чуть ли не влюбиться. Давай, Шарлотта, -думаешь ты - не подкачай, иди вперед без оглядки на всю эту бесперспективную шелупонь, все у тебя получится. Потом ты смотришь на ту, другую, элитную шелупонь, которая ждет Шарлотту в ее воздушном замке. Фу, - думаешь ты - богатенькие папинькины оболтусы и мамины цыпы, которым удалось прорваться в, как им кажется, взрослый мир. Ух, щас-щас жизнь даст вам, каждому из вас, по морде, вот тогда я на вас посмотрю, - проползает в голове мысль, проникая между потных ляжек сношающихся прямо на пороге общаги студентов. (Ведь ни сами жертвы непреодолимого вожделения, ни, тем более - описанная мысль никуда не деваются даже с приходом соседа по комнате). Ах, что ждет мою бедную ромашечку, когда она сюда приедет...
  
  А ромашечка тем временем начинает раздражать. Да, понятное дело, ощущать злобные флюиды завистников-одноклассников, когда говоришь речь на самом масштабном (масштабнее не придумаешь) мероприятии своего Зажопинска - приятного мало. Тем паче - если ты девочка-припевочка, которая всю свою припевочкину жизнь горбатилась, чтобы мама и учительница могли гордиться.

  Однако чуть позже ты начинаешь осознавать, что люди-то вообще-то разные, и если девочку по природе ее не прельщают пьянки-гулянки, то это не то чтобы прямо заслуга. Ну глупо ведь говорить, что любить зеленое - круто, а вот красное - удел алкоголиков и наркоманов.
  Ощущение собственного превосходства, искреннее желание оставить дыру, породившую ее (припевочку, в смысле), дальше гнить в своих пороках (разумеется, я утрирую) - тоже вообще-то наслаждение, и ничуть не чище всяких там плотских. Оно просто выглядит лучше, и потому поддаться ему и прощать его себе - проще простого.
  Но Шарлотте это понимание пока недоступно.
  Она (как и все) хочет быть классной и крутой, но дело в том, что ей, маленькому венцу творения, нужно что-то большее. Ей нужно быть крутее и класснее, а главное - чтобы все вокруг это поняли и признали. И уж там, далеко, ее ждет по заслугам ее.

  А там не ждет. Там точно такие же детишки, рвущиеся все попробовать как взрослые и быть оцененными. Но об этом попозже.

  Сейчас она стоит и глядит во все глаза на суматоху в преддверии новой жизни. И нет бы быть в восторге, нет бы предвкушать - не-а, она вглядывается в окружающих, чтобы соответствовать этому крутому миру даже внешне. А тут еще мама черт знает во что одета, да эта позорная русалка у папы на плече.
  Что же, теперь она тут, на Земле Обетованной, куда пускают только Венцы, так что уже можно потихоньку начинать свободно смотреть на как минимум половину этого мира свысока.
  И вот почти тут же наш цветочек вдруг обнаруживает, что Новый Мир, встречая ее, не надевает на ее головушку лаврового венка и аплодисментов как-то не слышно. И вообще тут какое-то все то же самое, только подороже.
  С другой стороны - не это ли ей было нужно, чувствовать себя значимой, оцененной по достоинству среди кучи посредственностей? Разве выбрать сияющую звезду в целом собрании таких же сияющих звезд?

  В общем, проблема оказалась в том, что она хоть и попала в мир больших надежд и сбычи мечт, да только и там особенно никому не сдалась. А самой себе в этом возрасте мало кто нужен. "Ты слишком чистая и светлая, чтобы пьяный баскетболист стягивал с тебя трусишки в заблеванном туалете? Извини. Кажется вон та чуть-чуть потусклее, вот к ней он сейчас и направится, делов-то".

  И вот таких же как и она, в разной степени опьяненных Успехом века (я имею в виду поступление в тот-самый-Дюпонт), там тысячи и тысячи. И все они думают, что произошедшего с ними чуда хватит им на всю жизнь. Кое-кто, конечно, подозревает, что нужно что-то большее, чем стипендия или крутизна среди девчонок, но подозрение это зыбкое и неприятное, а потому надолго в головах не задерживается.

  Я - Шарлотта Симмонс, говорит она при любом удобном случае, как будто бы это что-то невероятное. Я - Шарлотта Симмонс, повторяет она, вкладывая в эту фразу и обед с президентом, и тот факт, что ей удалось прорваться из самой, какую можно вообразить, глуши, и то, что она отличница и никому не дает. Эй, ну Я ЖЕ ШАРЛОТТА-ТА-САМАЯ-СИММОНС ... Ну пожалуйста.
  

  И тогда та-самая-Шарлотта понимает, что в валюте крутизны ее обед с президентом стоит гроши. А зачем она самой себе, если всем остальным не особенно нужна?.. И вот продает больше-не-та-самая свою индивидуальность по цене, которую ей назвали. И разочаровывает меня. И, наверняка, не только меня, хотя этого стоило ожидать еще в самом начале, когда она боязливо оглядывалась, не подумают ли чего про эту чертову русалку на плече у отца.

  
  (неоперированные) Кошки из контрольной группы могли наблюдать поведение прооперированных животных из своих клеток. За несколько недель существования в обстановке гиперманиакальной сексуальной активности поведение (неоперированных кошек) подверглось воздействию той модели, которую демонстрировали и предлагали их прооперированные собратья. Профессор Старлинг сделал вывод о том, что мощно воздействующая социальная или «культурная» атмосфера, пусть даже и совершенно отличная от нормальной, может по истечении некоторого времени подавить генетически запрограммированные реакции абсолютно нормальных, здоровых животных и привести к явно выраженным отклонениям в их поведении и психике.
  

  И сколько таких (в общем-то, действительно классных) Шарлотт в поисках признания еще канет в каше модного мнения большинства?

  10 понравилось

  0

  732