Рецензия на книгу

Отец-лес

Анатолий Ким

(0)

_mariyka__
5 марта 2018
Как ни неприятно это признавать, а интеллектуальная литература мне, кажется, не по зубам. Во-первых, мне явно не хватает религиозно-философской подготовки. А во-вторых, очень тяжело воспринималось повествование скачущее от одного к другому, не имеющее ни одной четкой границы. Но всё же, что-то в этой книге есть.
Что это - исповедь бога, божества, материи, духа? Всего вместе, сплетенного в единую категорию - Отец-лес? Кажется, это действительно бог, он же материя и дух, он же всё, что нас окружает, мы сами, наши поступки и мысли. Он – каждое дерево мещерского леса, каждый атом материи этого мира, каждый человек в мире – это тоже он, его часть, его клетка или молекула. Для него нет времени и пространства: тысяча лет назад, вчера, через месяц, Рязань, Германия, Словакия – все это существует для него одновременно, одноместно в одной точке. Он каждой каплей разлившейся в половодье реки видит стоящего босиком на пороге деда Николая Тураева, выбравшегося через чердак на крышу сына Степана Тураева и смотрящего в зеркало воды, отражающее верхушки сосен и елей, внука Глеба Тураева. Видит, не различая лет, через которые соединяются они в этой точке, не различая мыслей и чувств каждого в отдельности, потому что всё это его мысли и чувства. Очень тяжело воспринимать этот взгляд на мир, когда не отделяется время от времени и человек от человека, когда один герой на следующей строчке превращается в другого, мысль продолжается всё та же. Это просто Лес говорит от имени каждого человека.
Ощущая постоянно, непрерывно боль от того, что человек уничтожает человека, уничтожает себя, уничтожает человечество и мир вокруг, Лес испытывает невыносимую боль. Он не может дать человеку того счастья, что тот ищет, той любви, что он требует, ибо в человеке сидит жестокость. Как чужеродный организм отторгнет она эти блага. Единственное, что Он может - поддерживать тягу к продолжению рода, ибо всепоглощающее желание самоистребления (война - массовое самоубийство) обернется и отсутствием потомства, своего продолжения, как истреблением самого себя в будущем. Остается лишь наблюдать, как в отсутствие счастья люди разрушают сами себя, человечество, весь мир. И видя всё это, видя миллионы раз, миллионами глаз, слыша миллионами ушей, Он сам думает о суициде. Если самоубийство есть истребление себя, а Он есть всё вокруг - живое и неживое - в том числе и жестокость, то не станет ли его собственное самоубийство уничтожением жестокости? Но это не выход и всё продолжается дальше.
Но будет выход. В отречении от уничтожения, в возвращении из бездны безумия, в успокоении. Это еще не выход даже, так - надежда. Но для Леса и этого уже много.
11 понравилось
5
2,4K

Комментарии 5

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Отец-лес

Анатолий Ким

(0)

_mariyka__
5 марта 2018
Как ни неприятно это признавать, а интеллектуальная литература мне, кажется, не по зубам. Во-первых, мне явно не хватает религиозно-философской подготовки. А во-вторых, очень тяжело воспринималось повествование скачущее от одного к другому, не имеющее ни одной четкой границы. Но всё же, что-то в этой книге есть.
Что это - исповедь бога, божества, материи, духа? Всего вместе, сплетенного в единую категорию - Отец-лес? Кажется, это действительно бог, он же материя и дух, он же всё, что нас окружает, мы сами, наши поступки и мысли. Он – каждое дерево мещерского леса, каждый атом материи этого мира, каждый человек в мире – это тоже он, его часть, его клетка или молекула. Для него нет времени и пространства: тысяча лет назад, вчера, через месяц, Рязань, Германия, Словакия – все это существует для него одновременно, одноместно в одной точке. Он каждой каплей разлившейся в половодье реки видит стоящего босиком на пороге деда Николая Тураева, выбравшегося через чердак на крышу сына Степана Тураева и смотрящего в зеркало воды, отражающее верхушки сосен и елей, внука Глеба Тураева. Видит, не различая лет, через которые соединяются они в этой точке, не различая мыслей и чувств каждого в отдельности, потому что всё это его мысли и чувства. Очень тяжело воспринимать этот взгляд на мир, когда не отделяется время от времени и человек от человека, когда один герой на следующей строчке превращается в другого, мысль продолжается всё та же. Это просто Лес говорит от имени каждого человека.
Ощущая постоянно, непрерывно боль от того, что человек уничтожает человека, уничтожает себя, уничтожает человечество и мир вокруг, Лес испытывает невыносимую боль. Он не может дать человеку того счастья, что тот ищет, той любви, что он требует, ибо в человеке сидит жестокость. Как чужеродный организм отторгнет она эти блага. Единственное, что Он может - поддерживать тягу к продолжению рода, ибо всепоглощающее желание самоистребления (война - массовое самоубийство) обернется и отсутствием потомства, своего продолжения, как истреблением самого себя в будущем. Остается лишь наблюдать, как в отсутствие счастья люди разрушают сами себя, человечество, весь мир. И видя всё это, видя миллионы раз, миллионами глаз, слыша миллионами ушей, Он сам думает о суициде. Если самоубийство есть истребление себя, а Он есть всё вокруг - живое и неживое - в том числе и жестокость, то не станет ли его собственное самоубийство уничтожением жестокости? Но это не выход и всё продолжается дальше.
Но будет выход. В отречении от уничтожения, в возвращении из бездны безумия, в успокоении. Это еще не выход даже, так - надежда. Но для Леса и этого уже много.
11 понравилось
5
2,4K

Комментарии 5

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Отец-лес

Анатолий Ким

(0)

_mariyka__
5 марта 2018
Как ни неприятно это признавать, а интеллектуальная литература мне, кажется, не по зубам. Во-первых, мне явно не хватает религиозно-философской подготовки. А во-вторых, очень тяжело воспринималось повествование скачущее от одного к другому, не имеющее ни одной четкой границы. Но всё же, что-то в этой книге есть.
Что это - исповедь бога, божества, материи, духа? Всего вместе, сплетенного в единую категорию - Отец-лес? Кажется, это действительно бог, он же материя и дух, он же всё, что нас окружает, мы сами, наши поступки и мысли. Он – каждое дерево мещерского леса, каждый атом материи этого мира, каждый человек в мире – это тоже он, его часть, его клетка или молекула. Для него нет времени и пространства: тысяча лет назад, вчера, через месяц, Рязань, Германия, Словакия – все это существует для него одновременно, одноместно в одной точке. Он каждой каплей разлившейся в половодье реки видит стоящего босиком на пороге деда Николая Тураева, выбравшегося через чердак на крышу сына Степана Тураева и смотрящего в зеркало воды, отражающее верхушки сосен и елей, внука Глеба Тураева. Видит, не различая лет, через которые соединяются они в этой точке, не различая мыслей и чувств каждого в отдельности, потому что всё это его мысли и чувства. Очень тяжело воспринимать этот взгляд на мир, когда не отделяется время от времени и человек от человека, когда один герой на следующей строчке превращается в другого, мысль продолжается всё та же. Это просто Лес говорит от имени каждого человека.
Ощущая постоянно, непрерывно боль от того, что человек уничтожает человека, уничтожает себя, уничтожает человечество и мир вокруг, Лес испытывает невыносимую боль. Он не может дать человеку того счастья, что тот ищет, той любви, что он требует, ибо в человеке сидит жестокость. Как чужеродный организм отторгнет она эти блага. Единственное, что Он может - поддерживать тягу к продолжению рода, ибо всепоглощающее желание самоистребления (война - массовое самоубийство) обернется и отсутствием потомства, своего продолжения, как истреблением самого себя в будущем. Остается лишь наблюдать, как в отсутствие счастья люди разрушают сами себя, человечество, весь мир. И видя всё это, видя миллионы раз, миллионами глаз, слыша миллионами ушей, Он сам думает о суициде. Если самоубийство есть истребление себя, а Он есть всё вокруг - живое и неживое - в том числе и жестокость, то не станет ли его собственное самоубийство уничтожением жестокости? Но это не выход и всё продолжается дальше.
Но будет выход. В отречении от уничтожения, в возвращении из бездны безумия, в успокоении. Это еще не выход даже, так - надежда. Но для Леса и этого уже много.
11 понравилось
5
2,4K

Комментарии 5

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.