Рецензия на книгу

• 

  Roni

  28 февраля 2018

  Книга как ...

  I. Ревнивая баба.
  Очень сложно мне было с этой книжкой. От нее только отвернешься, чутка в сторону взгляд кинешь - всё враг народа, уходи, назад не пущу. И ведь не пущала. Я читать - она из рук выпадает, хоть ты тресни.
  Но тут я сама виновата, возможно надо было бросить всё, не отвлекаться и читать, потому что там ...

  II. Шикарная баба.
  Художники, рассуждения об искусстве, исторический роман, совсем новая мне область - книжная миниатюра. Книги, библиотеки, истории об искусстве в виде притч.
  Что необычного было для меня? В кратких тезисах:
  

  • Вообще, рисунки на Востоке - я всю жизнь думала, что в исламе изображение людей запрещено, а там вон чё.
  • Мастерская - артель художников, для меня более привычны художники - одиночки. С другой стороны, я прикинула, и наверняка в Европе было так же - гильдии и все такое.
  • Подпись рисунка и свой собственный стиль - неприемлемо, недопустимо. Хотя все равно же подписывали, человеческую природу не изменишь.
  • Старые мастера книжной миниатюры (из Герата, например) считали слепоту не ужасом ужасным, а даром Аллаха.

  
  

  
  ... только память слепого художника способна приоткрыть нам, каким Аллах видит мир.

  - Рассказ о мастере, который выколол себе глаза, при виде чужих войск, входящих в город - не захотел переучиваться новому стилю (которому его бы заставили переучиваться в новой мастерской при новом хане)
  

  • Рассказ о мастере, который нарисовал множество рисунков для великолепной книги - правитель наградил его и хотел убить, чтобы больше ни у кого не было такой книги, но пожалел и просто ослепил. Художник знал, что его ждет, но книгу закончил, не уехал, его ослепили, он поехал к главному заклятому врагу первого хана и сказал: Я ослеп, но руки помнят, - и нарисовал ещё более великолепную книгу.
  • Или воспоминания художников в самом конце книги о юности в мастерской, когда они были подмастерьями.

    III. Злая баба.

  
  Шекюре - ей хотелось втесать с ноги. Она постоянно лупила детей (причем ни за што - настроение у неё плохое, фигак, лупанула), пугала их мертвецами и ваще пипец бесит! Сей новый филологический термин не отменяет факта приспособляемости, ума, звериной выживаемости, хитрости, даже коварства. Под конец я с ней кое-как смирилась, потому что и она, как мне кажется, помягчела.

  Детектив. Мозг кипел - я не догадалась кто убил, мне не понравился убийца (потому что делать убийцей того, кто мне нравиться - вообще не дело), я постоянно была в напряжении и из-за этого напряжения я то и дело откладывала книгу - уж слишком мозговзрывно.

  Постмодернизм. Сложная форма и ничо не понятно - это чтоля постмодернизм-то ваш?

  Короче, я должна поковырятся в цитатах - что там: красивости или толковые вещи о ремесле художников, об искусстве. И, возможно, перечитать. Очень жалко, что у меня с этой книжкой произошла невстреча - я так хотела, и мне должно было понравится. Умом очень понравилось, но книга мне осталось чужой, а так хотелось её присвоить, приручить, восторгаться. Жалко.

  48 понравилось

  5

  2,9K