Рецензия на книгу
Горький
Дмитрий Быков
MariaPavlovetsky13 февраля 2018 г.Редкий случай биографии, которая не очень понравилась. Дело, наверное, в личности Горького, в его погружённости в политическую жизнь, неотделимости от нее. О писателе Горьком я не узнала почти ничего, зато много штрихов добавилось к портрету Горького как общественного деятеля, оказавшего большое влияние на умонастроения огромного слоя людей. Горький предстает перед нами как заложник собственных, возможно, ошибочных убеждений. Мы не видим, не понимаем, почему такой титанический характер ни разу не задал неудобного вопроса и не заступился ни за кого во время арестов...Быков безапелляционно выносит диагнозы и времени, и людям - и в общем эта бойко написанная книга производит впечатление скорее записанной лекции, нежели чем серьезной биографии. Это такой увлекательный очерк о политике и общественной жизни на фоне биографии Горького. Очень большой контраст с быковской биографией Пастернака, тоже вышедшей в ЖЗЛ.
Лично для меня эта книга оказалась полезной тем, что напомнила мне перечитать воспоминания Шаляпина - чудесную книгу.
Несколько цитат
«Задушевнейшим другом его становится Шаляпин - оба много смеются тому, что жили на Волге в юности бок о бок, да так и не познакомились. Более того: в один день и час ходили наниматься в хор Казанского оперного театра. Горького приняли, Шаляпина - нет. Между Горьким и Шаляпиным существовала особенно безоблачная дружба - они-то друг другу никак не были конкурентами».
«Здесь [на Капри] не было российского ревнивого и придирчивого досмотра, не было постоянной слежки - а достаточно ли Горький равен себе? Не обуржуазился ли? Не забронзовел ли? Это вообще очень русская особенность, давящая на всякого местного жительств, кап атмосферный столб: в несвободных обществах все особенно внимательно наблюдают друг за другом - не даст ли кто слабины или промашки, которую потом можно будет использовать для доминирования, для своевременного попрека?»
«Маяковский с его болезненным самолюбием вообще терпеть не мог опеки, хотя бы и самой доброжелательной. Справедливости ради отметим, что горьковская опека и покровительство продолжались ровно до тех пор, пока опекаемый не входил в славу; после этого Горький к нему, как правило, охладевал - то ли отчасти ревнуя, то ли огорчаясь, что автор пошел своим путём, а не тем, который ему предначертан покровителем.»5333