Рецензия на книгу

• 

  vuker_vuker

  11 февраля 2018

  спускается с крыши старик Козлодоев...

  ну да, в 40 жизнь только начинается, а где-то к 60-ти профессора достигают половой зрелости и начинают творить сексуальный террор. Никого не милуют - ни проституток по имени Сорайя, ни студенток, ни бабулек, усыпляющих бродячих собак. Такая сексуальная активность в предстарческом возрасте неприятна окружающим, но, Дэвид, может и не возражал бы, сменись она отеческими чувствами к студентам, но ведь не сбылось. Приходится жить и чувствовать тем что есть. Старость тянет к его сознанию свои отвратительные руки, - даже свою дочь (женщину пусть не первой молодости, но еще способную к деторождению) он видит уже как будущую обитательницу богадельни.
  Кстати, незадолго до прочтения этой книги, меня посещали очень схожие сюжеты, прочитанные давным-давно, мне казалось до 1999 года в журнале Иностранной Литературе. Но то ли я ошибаюсь годом, то ли, не дай бог, плагиат?! Надо будет пошуршать по архивам "Иностранки". Перевод был чуть другой и другие акценты (тогда я, каюсь, не дочитала)
  Подверженный остракизму, изгнанный из университета, Дэвид едет из Кейптауна к своей дочери, стареющей, одинокой лесбиянке, проживающей в какой-то глухомани. Она пытается приспособиться к убогому существованию, и готова сохранить его во что бы то ни стало, заплатив любую цену местным авторитетам -
  отдавать им на растерзание свое тело во время показательных "сборов налогов" с беззащитных гордых дамочек, терпеть унижения, и даже остаться лишь арендатором собственной фермы, лишь бы сохранить мир. Только недавно бывший профессор, не задумываясь об отцовских чувствах, рассуждал об огне, который пробудило в нем тело юной студенточки, и он даже посещал ее отца с извинениями и чтобы высказать душу (как мне показалось, с мыслью что "мужик мужика поймет и простит"), и вот уже его собственная дочь находится в неприемлемой ситуации, и защитить её он не в силах. Что это? - наказание судьбы или трагическое совпадение, когда все и сразу катится в тартарары...

  И эта непреклонная, молчаливая авторитарность неразвитого Петера, ведущего сонное, скучное, полускотское существование, но диктующего профессору и его дочери условия, противопоставить которым он теперь ничего не может. Язва разъедающая душу и делающая жизнь бессмысленной - бесчестье.
  Можно отметить, что книга написана в таком ритме, и с таким мастерством, что все время ведется внутренний диалог автора и читателя. Как только назревает вопрос, - следует ответ или поясняющая ситуация , - не раньше.

  5 понравилось

  261