Рецензия на книгу

• 

  VikaKodak

  27 января 2018

  Как странно читать «Перед зеркалом» сейчас, когда эпистолярный жанр еле-еле шелестит на почте одинокими конвертами, которые впору заносить в Красную книгу. Когда уже и не вспомнишь, сколько лет назад чудо необыкновенное - настоящее, живое письмо посещало мой почтовый ящик. Когда почти невозможно представить, что редкие письма и единичные встречи могут стать основой для романтических отношений, продлившихся четверть века.

  «Перед зеркалом» - это история любви в письмах и не менее любопытная история взросления. Каждое слово в них – это шаг от робкой дружбы двух подростков до нежных и доверительных отношений между мужчиной и женщиной. Здесь будет все – и надежды на скорую встречу, и ласковые признания, и, конечно же, обиды, слезы, упреки, молчание. Но услышим мы, увы, преимущественно только голос Лизы. Я понимаю, что объективные причины послужили этому причиной, но, на мой взгляд, это непоправимо, почти гибельно сказывается на структуре романа. В отсутствие писем Кости письма Лизы, особенно в начале, кажутся прихотью избалованной гимназисточки, которой и «серьезное чувство», и сама переписка понадобились только для того, чтобы держать фасон перед подругами. Но чем чаще Каверин позволяет себе авторские отступления, чем чаще в голос Лизы вплетаются другие голоса, тем полнокровнее и интереснее становится книга.

  История любви Елизаветы и Константина звучит особенно пронзительно и горько в контексте насмешливого века, для которого, кажется, не было лучшей забавы, нежели разводить близких людей по разные стороны страны, континента, вселенной с помощью войны, революции, эмиграции. Точнее… зазвучала бы, если бы я смогла отделаться от мысли, что в юности, да и позже эти препятствия с энтузиазмом, достойным лучшего применения, городили сами герои.

  …И если бы я смогла удержаться от пакостной мыслишки - какая удобная, какая необременительная любовь! Высокие отношения Елизаветы и Константина ничуть не мешают им устраивать личную жизнь по собственному разумению. А какой робкой и нерешительной становится обычно энергичная и предприимчивая Лиза, стоит на горизонте замаячить перспективе реальной встречи с Карновским, оправдываясь невозможностью пойти наперекор ревнивцу-мужу, которому, отмечу в скобках, художница Лидия Никанорова (прототип Елизаветы Тураевой) писала не менее нежные и трогательные письма.

  Несмотря на все достоинства романа, я все-таки ловлю себя на мысли, что я восприняла бы «Перед зеркалом» намного прохладнее, если бы герои его не имели реальных прототипов. И уж совершенно отказываюсь верить тому, что эта книга у Каверина лучшая. Если это действительно так, то не вижу причин продолжать знакомство.

  20 понравилось

  2

  1,4K