Отзывы о книге Книга непокоя
SleepyOwl21 января 2018«У меня болит вселенная, или Волнистые двери опускаются вверх»
Я пришла в восторг, узнав об идее Пессоа писать свои книги от имени гетеронимов! Потрясающая возможность осмыслить видение мира от лица разных людей: согласитесь, это создаёт полноту картины, усиливая впечатления от прочитанного. Таким образом, мне кажется, писатель создавал для себя новые души. У меня гетеронимов оказалось не так уж много, как у Фернандо Пессоа, и сегодня я, пожалуй, в оценке книги дам слово и им.
Восторженный читатель
Удивительно то, что автору удалось в одном произведении объединить множество противоречивых мыслей и чувств: боль и красоту, тоску и восхищение, любовь и одиночество! В этом выразилась его неутолимая жажда ощущать всё это сразу. Мир воображения героя книги содержит в себе печаль обо всем живущем, мечты и страдания, в то же время неудовлетворенность этим миром, некая тоска и усталость от жизни, нечувствование и бремя чувствования, мука, испытываемая от тонкости и неуловимости собственных ощущений, и тут же опьянение существованием и даже иронические самонаблюдения. «Это похоже на лихорадку души», - и автор позволяет мыслям скользить, не задерживаясь ни на чём. Почти вся книга – это невероятно красивые описания самосозерцания человека, стремящегося отвлечь себя этим описанием от внешней жизни, заставляющие читателя погрузиться в себя, наблюдая за своими чувствованиями и ощущениями почти медитативно, параллельно описанному в книге. Он творит «пейзажи из собственных ощущений», пейзажи причудливые и тревожные, в которых трудно обрести умиротворение, скорей, наоборот: читатель теряет покой, пытаясь ответить на главный вопрос автора «Что для меня жизнь?» Беспокойство и «непокой всех времён» живут в поэтической душе бухгалтера Суареша: тоска о вещах невозможных и ностальгия по тому, чего никогда не было и не будет… Мы видим человека, совершенно беззащитного в жизни, человека без кожи, осознающего и мучительно переживающего бессознательность давящей на него действительности. Однако автор прав в своём утверждении:
«То, что я пишу, жалкое и ничтожное, может также подарить моменты отвлечения от горестей тому или другому больному или печальному духу».
Сердитый критик
У Пессоа абсурдно и противоречиво всё. То Бернарду Суареш с удовольствием погружается в самоанализ, то чувствования причиняют ему боль, при этом ему, всё же, хочется новых ощущений и он понимает, что их можно получить, только создав себе новую душу. Он не намерен касаться жизни, даже кончиками пальцев, и любить, даже мысленно. Но он любит, и в книге с упоением говорит об этом. Он мечтает, фантазирует, однако всё для него «бессмысленно, как скорбь». Внешний мир, все остальные люди воспринимаются героем книги как «нелепая мешанина жизни и кошмар», как результат несварения духа в «однообразной грязи их жизни», вызывающей бессвязную смесь перепутанных чувств. Но он способен испытать любовь, и даже нежность по отношению к случайно встреченному прохожему, слабому, уставшему и такому же одинокому… Антагонизм психики Бернарду понятен не каждому, и я думаю, что если эта книга является душевным стриптизом эскаписта и мизантропа, то лучше бы он этого не делал, потому что он всего лишь обнажил несовершенство человеческой души. Он провоцирует читателя на ложное понимание сути вещей. Основной вопрос, который его волнует - «Кто я для меня?» - пугает, озадачивает, и, в какой-то степени отталкивает своей метафизической сложностью и депрессивностью, которая вполне может задеть читателя. Даже персонажи книг и изображения на гравюрах для Суарешу ближе, чем реальные люди, а в их жизни ничего нового и красивого он не видит. Жизнь для него – тюрьма, а смерть – освобождение, «потому что умереть – значит не нуждаться в других». В жизни он ничего не видит кроме трагической пустоты, ибо сам не научился существовать. Такое чтение можно сравнить с китайской пыткой, когда тебе на темя вместо воды капает безысходность. Автор понимает, что его «книга бесполезна, ничему не учит» и не может напитать душу, как живительный родник землю, она «ручей, бегущий в пропасть».
SleepyOwl
Своеобразность мышления автора разбудила мой дух и моё воображение. У него своя эстетика искусства, литературы, уныния, отречения и прочих вещей, составляющих духовную жизнь человека. Кажется, что дни героя книги наполнены философией, но это всего лишь «критические заметки на полях его судьбы», которая представляет из себя лишь одно – созерцание своих чувств, величия ночи, тишины небес… Будущее его в прошлом, а слёзы его сухи… О самых тривиальных вещах он говорит необычно и красиво, используя оксюмороны, легкомысленно играя грамматикой и философскими понятиями. Бернардо Суареш, один из гетеронимов Пессоа, стремится любить, но спотыкается о реальные чувства других людей, которые не понимает. Такая двойственность поражает и притягивает читателя, ведь каждый желает разобраться в себе и знать, о чём же на самом деле он думает и чего хочет. Герой книги существует как бы вне жизни, а дорога повседневности для него тяжела и печальна. Он живёт иллюзиями, понимая бесполезность обладания ими, осознавая невозможность их материализации, и это никак не может его умиротворить. Я вижу как Суареш стоит у окна своей спальни, которое выходит на бесконечное поле, впитывающее в себя такой же бесконечный дождь: «Кто я для меня? Просто мое чувство». Одиночество его страшит, но более страшным для него является столкновение с реальной жизнью.
«Жизнь представляется мне неким постоялым двором, где приходится ждать прибытия дилижанса, отвозящего всех в небытие. Я не знаю, куда меня отвезет дилижанс, не знаю ничего. Могу считать этот постоялый двор тюрьмой, так как принужден ожидать именно здесь; могу считать его общественным местом, так как встречаюсь здесь с другими. Но я не чувствую нетерпения и не чувствую себя связанным с другими».
Невозможно выделить основную мысль произведения: каждая мысль, чувство, эмоция, их оттенки кажутся значимыми настолько, что начинаешь ощущать пульсирующую тяжесть в висках. Нелегко погружаться в текст, раскрывающий бесконечное Я человека, потому что его и понять-то можно только своим собственным абсолютным Я. Это книга, которая заставляет читателя погрузиться в себя, наблюдая за своими чувствованиями и ощущениями почти медитативно, параллельно описанному в книге, но при этом трудно обрести медитативную умиротворенность, скорей, наоборот, читатель теряет покой от странности обрушившихся на него вопросов. Меня радует некоторое созвучие моих мыслей с мыслями поэта, который просто изумляет своей проницательностью в скрупулезном анализе чувств и ощущений отшельника, презираемого и забытого другими людьми. Сюжета в книге нет, она состоит из фрагментов, а часто из обрывочных, как бы недодуманных до конца мыслей, и любая из них может стать ключевой мыслью автора. В подобном необычном логоцентризме и выражена нетрадиционность книги: в ней нет начала и нет конца, её можно начать читать с любой страницы и она при этом совершенно не утратит своего смысла. «Книгу непокоя» надо читать неспешно, смакуя каждую фразу, перечитывать и возвращаться назад к прочитанному, так как её невозможно прочитать быстро. Тем не менее, читателю довольно тяжело сосредоточиться на чтении: буквально час-полтора, и перестаёшь впитывать прочитанное. Необходима колоссальная концентрация внимания на тексте несмотря на то, что это поэзия в прозе. И этот факт я вынуждена констатировать как негативную сторону книги, как бы она мне самой ни нравилась.
«Непродуманная жизнь ничего не стоит»,
- говорили древние. Чего уже не скажешь о жизни Фернандо Пессоа, великого португальского поэта.
32 понравилось1,2K
Комментарии 5
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Одна из лучших ваших рецензий, Виктория, за последнее время. С чувством подошли к ней.
Антагонизм психики Бернарду понятен не каждому, и я думаю, что если эта книга является душевным стриптизом эскаписта и мизантропа, то лучше бы он этого не делал, потому что он всего лишь обнажил несовершенство человеческой душиА вам бы хотелось чтобы обнажалось лишь совершенство души?) Скучно же..
Такое чтение можно сравнить с китайской пыткой, когда тебе на темя вместо воды капает безысходность.Ещё чуть-чуть, если бы мнение "сердитого критика" затянулось, то "книга" начала бы протекать, и капать из рецензии на читающего её...) Последний и первый голос понравился больше всего. Кажется, что у вас сокрыто ещё много таких "голосов". Потом ещё долго "говорили" на разные голоса? Все ли смолкли? Как я понял, очередная вариация "человека из подполья", да?