Рецензия на книгу

• 

  Ancie

  14 января 2018

  Счастье быть евреем

  Июль 2017 года. Музей Яд-ВаШем, Иерусалим. Экскурсия для группы молодёжи 20-30 лет. Гид говорит: «Мне часто задают вопрос: почему евреи не бежали из лагерей смерти, почему за время Холокоста там произошло всего два больших восстания? разве не легче было умереть в бою с палачами, чем погибнуть на каторжной работе или в газовой печи, теряя родных и любимых?..». Честно говоря, мне в голову никогда не приходил этот вопрос, но ответ на него после прочтения этой книги начал обретать форму.
  Нобелевские премии зря не раздают. Имре Кертес, сам выживший в концлагере, смог в простых словах рассказать свою историю от лица пятнадцатилетнего подростка Дёрдя Кевеша, незадолго до того впервые поцеловавшегося, только начинавшего узнавать вкус жизни.
  В этой книге не найдешь подробных описаний работы газовых печей или мучений людей от голода и морозов. Зато тут есть много о самоидентификации. Девочка-соседка в Будапеште, чуть постарше Дердя, делится своими ощущениями:
  

  
  ...первое время она никак не могла понять, что же, собственно, происходит, но ей было очень больно чувствовать, что люди презирают ее «всего лишь за то, что она – еврейка»; тогда она впервые осознала: существует нечто, отделяющее ее от людей, она вроде как другого сорта.»

  Когда жёлтая звезда, ограничение в правах, лишение свободы становятся нормой, потому что ты «другого сорта», начинаешь воспринимать происходящее как должное. И от понимания этого кровь стынет в жилах сильнее, чем от детальных рассказов о жестокостях и убийствах в годы Второй мировой.
  Дёрдь Кёвеш, главный герой, показывает: в концлагере люди тоже жили, у них была своя рутина, свои радости. Именно до тех пор, пока можешь чувствовать и ждать следующий день, тот момент перед ужином, когда есть возможность пообщаться, пошутить, почувствовать себя человеком, - до тех пор есть надежда. Самые жуткие страницы книги - когда наш герой эту самую надежду теряет.
  Отдельный вопрос - жизнь после «освобождения», когда окружающие не могут и не хотят поверить, что подобные вещи могли происходить. От вопросов случайно встреченных людей, видел ли он газовые печи, до сложного разговора со стариком-соседом, формируется ощущение, что общество (и в первую очередь сами евреи) отторгает этих людей, что им, возможно, не стоило жить, чтобы не создавать «неудобств» другим. Но они выжили. Выжили для того, чтобы рассказать. Дёрдь говорит:
  

  
  ...Ведь даже там, у подножия труб крематориев, было, в перерывах между муками, что-то похожее на счастье. Все спрашивают меня о трудностях, об «ужасах»; а мне больше всего запомнятся именно эти, счастливые переживания. Да, об этом, о счастье концлагерей, надо бы мне рассказать в следующий раз, когда меня спросят. Если спросят. И если я сам этого не забуду.
  

  В Аушвице-Освенциме погибла значительная часть моей семьи. И я благодарна Имре Кёртесу за эту книгу. Хочу верить, что и для моих родных, которых мне не довелось узнать, среди кошмаров концлагерей были минуты, которые можно было бы назвать счастливыми.

  7 понравилось

  0

  801