Рецензия на книгу

• 

  Magica14 февраля 2011 г.

  Самая жуткая, мрачная и сухая книга трилогии. Оставляет очень глубокое и тяжелое впечатление. Беззаботная жизнь главных героев окончательно отошла в сторону, каждый окунулся в суровые реалии жизни, каждый многое вытерпел. Кто-то окреп духом, кто-то сломался, кто-то приспособился к новым условиям, убедил себя, что партия идет правильным путем и нужно идти за ней, не оглядываясь назад. Кто-то забился поглубже в свою раковину, закрыл глаза и уши в надежде, что его не тронут и не найдут. Кто-то испытал жесткую ломку авторитетов, крах ценностей, открыл глаза и ужаснулся. Можно сказать одно - режим не пощадил никого, прошелся по судьбам тяжелым гусеницами танка, ломая хребты, кости, души, жизни... А ведь Война еще даже не началась.
  В книге очень много политики, очень много НКВД, партии, Сталина, судов, процессов, допросов, расстрелов. Я люблю отечественную историю и политику, поэтому мне было очень интересно все это читать. Но человека неподготовленного весь этот мрачный канцелярит можно изрядно подкосить. Иногда писатель переходит на практически чистый язык документалистики, вываливает на читателя сухие и безжалостные сводки: расстреляно столько-то, посажено столько-то, сослано столько-то, тогда-то чистки аппарата, тогда-то суды без следствия. И уже не получается отмахнуться, сказать, что, мол, автор все это выдумал ради драматизма. Нет, вот они - списки, факты, документы. Проверяйте, дорогие читатели, если хотите. Картина получается пугающе реалистичной: ты читаешь и словно видишь всю эту картину, ощущаешь себя там, в тридцатых. И действительно удается в полной мере прочувствовать Страх - противное, липкое, тянущее чувство, опутывающее нитями тебя, твоих близких и друзей, твою страну. Многих героев книги можно осудить за их поступки и мысли. Но как бы я поступила на их месте, чтобы стала говорить и делать, будучи окруженной всеобщей атмосферой Страха - я не знаю, правда не знаю. Я только надеюсь, что мне никогда не придется жить в такую пору и решать такие проблемы. Не дай Бог.

  14

  104