Рецензия на книгу

• 

  Shebanjunior27 декабря 2017 г.

  Все, что произнесено впервые, - вызывает демонов.

  Фуку (Fuku Americanus) - проклятие, которое, как уверяет автор, нависло над родом де Леон. Да и над другими доминиканцами. Связано оно с Христофором Колумбом, - именно он притащил сюда злой рок Нового Света. Вот только я бы применяла это понятие относительно всей нашей планеты, растянула бы на все нации, уж больно схожи люди в своей жестокости и несчастьях. Цикличность просто поражает: геноцид гаитян (многие ли из нас вообще знают историю Доминиканы? пожалуй, здесь книга расширила мои границы. Бабушка Александра Дюма, кстати, была гаитянской рабыней), репрессии авторства Трухильо 1937 года! что было в атмосфере в тот период??? (только колорит сказывается: доминиканских диссидентов могли скормить акулам или опустить в кипящее масло; пожалуй, в жарких странах сильнО подобное инквизиционное начало), жалованье за доносы получало в разные года от 42 до 87 процентов населения (знакомо? извечный вопрос: а правы ли мы, что виним систему?)... Где бы я ещё узнала про мучениц сестёр Мирабаль (какие же они красавицы на фото!)? Или о том, что первая в истории женщина-посол в ООН сестра одного из кровавых палачей Трухильо. Парадокс или закономерность? Кстати, любопытно, Диас намекает, будто Трухильо убил Кеннеди. Но пишет об этом на первых страницах, да ещё и в своей залихватской манере, так что как-то не придаешь этому значения. Только многим позже осознаёшь весь масштаб торговли наркотиками, людьми, размах связей; начинаешь понимать, что Трухильо мог убить человека только за то, что тот неверно запомнил имя его матери... И тема забвения сильна: вот история Атуэя, из народа таино, которого сожгли на костре испанцы, - сами доминиканцы уже забывают о нем (зато мы можем видеть его на кубинских пивных бутылках), а вот сухой факт: ‘... во время первой американской оккупации ДР, длившейся с 1916 по 1924 год. (А вы и не знали, что Доминиканская Республика в двадцатом веке была дважды оккупирована? Не смущайтесь, ваши дети тоже не будут знать о том, что США некогда оккупировали Ирак)’. Кстати, время действия книги 1974-1995 (Пулитцеровская получена в 2007). Вообще, автор хитрит! На первых порах он заявляет нам, что его история не самая страшная, кровавая, точная и жестокая. Про точность, допустим, но жестокости, как по мне, отмерено с лихвой. Как по отношению к детям (и между детьми, и со стороны взрослых), так и к женщинам. Мужчины вообще расходный материал. Вообще, в книге очень много сексуальной тематики, все-таки южное раннее формирование дам сказывается, и в большинстве случаев эта тематика сопряжена именно с насилием. В том числе по отношению к несовершеннолетним. Очень много женских слез. Очень много вымаливаний. Много несправедливости (что в Доминикане, что в Штатах, - возвращаемся к идее расширить понятие фуку). И даже в слабости, - ‘у ее амбиций было слабое дыхание’, - персонажей не берёшься винить с таким бэкграундом. Интересно даже: у мамы главного героя, - Оскара, в юности проскакивали мысли, как у Ады из ‘Английской портнихи’, о предавшем возлюбленном, который таки приедет, извинится, спасёт и женится, - но только на неё ты за это не сердишься... И она же, будучи уже сама матерью, ведёт себя подчас дико, но и тогда не судишь (правда в книге одно предшествует другому, так что мнение о персонаже будет трансформироваться), да и Оскар не раздражает своей алогичностью и ботаничностью, - он очень органичный. Так-то и не сказать, что книга о нем: о толстяке-девственнике Оскаре, который обожает комиксы и легко влюбляется... Вы должны быть готовы: рассказчик в каждой части разный. Как и центральный персонаж. Некоторые говорят, что это семейная сага. Но мне ближе иная формулировка: это трагедия целой семьи, взращенная трагедией страны, а может, и всего человечества. И улыбающийся череп пусть вас не обнадеживает: я увидела не столько юмор, сколько самоиронию и сарказм от безысходности. Зато слог лёгкий, приятельский. Оттого кажется, что сказку читаешь. И колорит во всем не то, что сквозит, в смерч закручивает. И новые знания. Пусть и не пробуждающие человеколюбие. Но жизнеутверждающие. Зябну немного от страшной мысли: то ли мы считаем фантастическим, друзья?
  4 балла - это оценка после прочтения; история не отпускает, постоянно что-то переосмысливаю. Она не лучшая из прочитанного в этом году, но, несомненно, - знаковая.

  4

  599