Рецензия на книгу

• 

  manulchik

  11 декабря 2017

  Медовый роман

  0. Удивительно, но, хотя Памук один из моих самых любимых писателей и точно давно и крепко любимый современный автор, продолжающий писать сегодня, - за его дебютный роман я долго не бралась. Вокруг меня выросли стены его томов, частично даже не переведённых на русский, а потому заботливо накопленных с Амазона в англоязычных версиях; я читала и перечитывала одни и те же книги, я покупала на английском чтобы побыстрее прочесть, если очередная книга еще не "доехала" до России - но за самый первый роман, написанный в уже таком далеком 1982 году, я села только сейчас.

  1. Это прекрасный роман в жанре семейной саги и это первое, что приходит в голову. Потому что это жанр, потому что это привычная реакция, привычный эффект "узнавания" формы и стиля. Но с Памуком всегда на практике всё оказывается не таким уж привычным. Будто бы приступаешь к любимому и известному, такому родному и прекрасному блюду, которое понимаешь и помнишь во всех его вкусовых красках, только чтобы вскоре выяснить, что всё это с тобой происходит будто опять в первый раз. Поэтому да, это турецкая семейная сага. Большая, массивная, с большим количеством не просто людей в этой истории - семей внутри семей. И когда эффект первой ассоциации проходит и углубляешься в чтение хотя бы наполовину, возникает стойкое ощущение, даже если физически никогда его не испытывал - и опыта такого не имеешь. Будто медленно, осторожно, неспешно забираешься по очень ветвистому дереву. Которое пустило корни так много лет назад и разрослось так сильно, что захватывает дух.

  2. Первую половину книги кажется, что это правда "Джевдет-бей и сыновья" и сам Джевдет-бей - основной персонаж. Но стоит нырнуть поглубже, постоять рядом с его повзрослевшими сыновьями, пока за закрытыми дверями спален они спорят с жёнами; прогуляться с младшими дочерью и невесткой; заглянуть на десерт к дальним родственникам, порадоваться помолвкам, изумиться празднику обрезания и послушать разговоры за семейным ужином - понимаешь, что главных героев здесь нет. Это единый человеческий механизм, с его менталитетом, этническими и национальными особенностями, родственными чувствами и внутренней культурой, - и вот это действительно отправная точка. Всё это дерево; всё, что целое. Главное.

  3. В одном из своих интервью Памук сказал, что изначально не ориентировался на международное признание и, безусловно, писал "Джевдет-бей и сыновья", держа в уме исключительно турецкого читателя. И с одной стороны, всё вполне понятно - на первый план здесь часто выходят политические споры, исторический контекст, извечная борьба Востока и Запада, которую уже тогда переживала Турция. Но вместе с тем я искренне узнавала того Памука, который позже писал уже как признанный международный автор и писал для очень разного читателя. Он уже здесь, он уже говорит на темы, интересные не только его родному народу. И самое прекрасное ведь: через политику, через вражду слепящего нового и привычного прежнего, через разговоры о проникновении западных ценностей на Восток, через попытки примирить своих героев с переменами в их жизнях, Памук будто открывает перед ними нижний слой и вынуждает каждого из них однажды остановиться и спросить себя вслух:

  
  Кто я такой?

  Каждого из них этот вопрос застаёт врасплох и вынуждает отправиться на поиски. И, конечно, речь в большей степени не о том, чтобы найти себя между Востоком и Западом; не в том, чтобы принять или отвергнуть другие традиции и понятия; не в том, чтобы примкнуть в младотуркам, революционерам, сторонникам действующей власти, организовать переворот; читать или не читать Руссо. В первую очередь поиски себя внутри нас самих, ответы на самые первые, самые фундаментальные и самые болезненные вопросы.

  4. Бывают романы, будто сотканные из лоскутов; или же наоборот связанные плотной пушистой нитью с понятным и стройным узором. У Памука здесь ветвистая структура, которая не даёт запутаться - всегда можно ухватиться за соседнюю ветку и понять, куда ты забрался. Он живёт в головах всех своих героев и я который раз убеждаюсь: женщины ему удаются ничуть не хуже мужчин. Они такие яркие внутри, со своими неприкрытыми переживаниями и реакциями. Они естественные, прозрачные, непосредственные.

  --
  Это и правда так называемое неспешное чтение. Такая медленная медовая проза; с такой историей хочется забраться в одеяло и читать, читать, пока не забудешься от усталости; читать, держа фонарик над разворотом, если прикроватная лампа не работает; погружаться и переживать вместе с каждым, кто ищет себя.

  7 понравилось

  0

  1K