Рецензия на книгу

• 

  ksu126 декабря 2017 г.

  Уроки человечности в мире, который горит.

  "Человечество - микроб, процветающий на краю катастрофы."

  Джо Хилл написал роман, который для меня превзошел два прочитанных мной предыдущих его романа. И это совсем другая история, что для меня очень важно. Люблю, когда писатели растут, находятся в постоянном поиске, трансформируют свое творчество, а не кричат: "Эврика! Я нашел - писать надо так!". Каждую новую книгу писать надо по-другому. И Джо Хиллу это удалось, на мой взгляд.

  Постапокалипсис - один из очень полюбившихся мне жанров. Люблю я его не за катастрофы, а за возможность увидеть человека в разных проявлениях. На краю гибели люди ведут себя по-разному и чувствуют себя по-разному. Кто-то идет по головам, даже если до поры до времени это тщательно скрывает, кто-то в силу страха и слабости совершает горькие поступки, а кто-то берет ложку сахара, те доброты, и идет с ней к людям, вопреки своим страхам. Катастрофа "в мире, где пожары полыхают на каждом шагу" скорее не внешняя, она глубоко внутренняя. И пожары идут изнутри. Весь мир одолела новая инфекция "Драконья чешуя", человек на пике болезни попросту сгорает, а споры, разносящиеся пеплом , заражают других. Но это все внешнее. Какая разница, какая болезнь, какое стихийное бедствие. В каждом постапокалиптическом романе - это свое. Не имеет значения, что именно, потому что это просто катализатор.

  Внешняя катастрофа показывает и обнажает внутреннюю катастрофу человечества. Человек на грани. Здесь появится лагерь Уиндем (привет "День Триффидов"). А вообще привет многим авторам и многим произведениям, так или иначе Джо Хилл вспоминает и Роулинг с "Гарри Поттером", И Стивена Кинга с "Противостоянием" и "Воспламеняющей взглядом", и Треверс с "Мэрри Поппинс", Маккарти с "Дорогой" и еще многих. Этим он создает общую картину литературного мира настоящего времени.

  Так вот - в лагере остались зараженные, но научившиеся жить с болезнью. И, конечно, общество их не приемлет. Еще не зараженное общество постарается от них избавиться. Внутри лагеря будет и свой раскол, будет борьба за власть, а у кого-то - за свободу и право на жизнь, на дружбу, на любовь, право на надежду.
  Вот и будет череда предательств, побег, любовь, надежда и многое другое. А до лагеря еще будут очень некрасивые отношения мужа и жены, крах брака, потому что кто-то изнутри окажется совсем гнилым яблоком, несмотря на глянец снаружи.

  В этом романе уместились и отчаяние, и надежда. Они все время где-то рядом. Меня захлестнуло, я искренне переживала. Мне очень понравились персонажи, и не только главные, и не только положительные, но и второстепенные, и те, кто ставил бесконечные подножки, тем, кто должен был сотворить этот мир снова.
  Они получились настоящие. Все. Я в них поверила. В этом, конечно, талант писателя. Я поверила в их чувства, и в добрые, и в злые. Я поверила в их любовь и дружбу. А это всегда семечко, которое обязательно прорастет, и новому миру быть, и на пепелище обязательно зацветут сады.

  Пожарный в романе будет, и как по мне, так не один, мы- все пожарные в этом мире, мы все способны потушить огонь зла, разрушения, ненависти, зависти, боли. Все способны принести с собой "ложку сахара", ложку доброты. Может быть, это идеалистично, может быть, банально, наверняка так, но без этого никуда, без этого стоять на пепелище и принимать его искры. Больше ничего не останется. Поэтому делайте выбор сами. Чем-то мне эти мысли по роману напомнили мысли после рассказа Кира Булычева "Показания Оли Н." Да, вспоминался именно этот рассказ. Джо Хилл тоже любит этот мир, он обязательно оставит ему надежду, надежду людей на себя самих, конечно, через боль и разочарование, но тем не менее...

  "Мне кажется, людям нужна книга, которую они наверняка успеют дочитать...Обидно погибнуть посреди хорошей истории, так и не узнав, чем все закончилось. Я, конечно, понимаю, что все и каждый в каком-то смысле умирают посреди хорошей истории. Своей собственной. Истории детей. Внуков. Смерть - нечестная уловка для подсевших на истории..."

  Дальше...

  60

  2,2K