Рецензия на книгу

• 

  FemaleCrocodile

  20 ноября 2017

  Достаточно преуспевающий для того, чтобы по его книгам снимали фильмы, писатель Тео возвращается домой - на райский остров Шри-Ланка. Гонит его сюда не пойми что: неоформленная тоска по родине, усугублённая нелепой гибелью златовласой жены в промозглом Лондоне, жизнь потеряла краски, да и молодость уже не первая - дядьке хорошо за сорок. Веские причины, чтобы романтично прильнуть к корням в самый разгар гражданской войны. По первости герой мало что замечает: выглядит европейцем, обзаводится верным слугой, гуляет по пляжу, кушает карри, грустит и с чувством собственного достоинства позирует местной девушке Нулани - художнице-самородку в юбке цвета лайма и с цветком в волосах. Прибой шумит, пальмы шелестят, девушка чиста и прекрасна, и только порой то кондиционер не работает из-за перебоев с электричеством, то курицу дохлую недоброжелатели ритуально подкинут, то посмотрят косо, то на рынке с продуктами не густо, то комендантский час мешает ночным купаниям, то москит ангелом смерти мимо пролетит. Ничего - он уже обещал агенту, что к сезону дождей снова будет в Англии. Осознание, что кругом война, а Англию придумали для непослушных детей злые сказочники, приходит не сразу, но бесповоротно. Под пышной зеленью тропиков таится ненависть, в бархатной темноте клубятся змеи, две тысячи лет буддизма теряют значение, когда приходит время облить бензином и поджечь соседа, говорящего на другом языке, дети гордятся убийством, как хорошо рассказанным с табуретки стихотворением, кровь льётся как вода, но смешное человеческое сердце способно расцветать любовью в самый лютый сезон - и с этим полагается как-то жить. Более того - строить на этом зыбком фундаменте призрачный рай для двоих, преодолевая уродливую смерть, бессмысленную месть, многолетнюю разлуку и раздирающую внутренности боль, пытаясь сохранить рассудок и надежду. Остальной мир никогда уже не будет прежним, потому что мира не будет никогда.

  Мне хотелось бы сказать, что это хорошая книга. Но.

  Рома Тирн - рождённая на Шри-Ланке в табуированном межнациональном браке, а ныне состоявшаяся художница и британская подданная - не может не вызвать приступ острого сочувствия своему порыву:
  "Мы маленькая страна... До нас никому нет дела. И с какой стати кому-то о нас волноваться? Никто и не знает, чем сингальцы отличаются от тамилов. И никто не понимает, почему они воюют. Да мы и сами уже не понимаем." Подобные мысли - прекрасное основание, чтобы писать книгу в надежде, что тебя услышат. Но почему это надо было делать с такой характерной минорно-восторженной интонацией, уместной разве что в реликтовых телепередачах про тяжёлую женскую долю? Почему здесь такой гладкий и плоский язык? Почему возникает ощущение, что читаешь рекламный буклет про райские пляжи, в который зачем-то вклеили политинформацию о последствиях колониализма и "Тиграх освобождения Тамил-Илама", а сверху обильно полили манговым сиропом и сбрызнули слезой младенца? Чтобы что? Мобилизовать армию отчаянных домохозяек? Это, конечно, страшная сила, но - удивительный эффект - всему перечисленному пытаешься найти ещё какие-нибудь оправдания. В отличие от своей соотечественницы M.I.A, Рома Тирн пренебрегает злым и шершавым языком плаката. Она не гонится за глубоким психологизмом и нетривиальностью. Её книга - не манифест. Это просто очень личная история, рассказанная в меру таланта. С талантом тоже не так всё просто: тройная трансляция - роман, написанный на неродном английском, переведенный на почему-то глянцевый русский - многое может потерять по части звучания живого слова.

  
  "Должно быть, с болью легче справляться, когда произносишь и слышишь слова на родном языке."

  Должно быть, и писать следовало на нём. Должно быть, тогда никто никогда не прочёл бы повесть о скатывающемся в безумие Цейлоне. Поэтому смиряешься и с шаблонными описаниями экзотических красот, и с весьма условными образами персонажей, а потом и с небрежностью и заброшенностью минимум трёх сюжетных линий, что в обычной ситуации для книги такого объёма - непозволительное расточительство.

  И еще: бытует наивное мнение, что художник, пишущий книги - это такой демиург-универсал с идеально настроенной оптикой глаза, равно наделённый способностью видеть суть вещей, останавливать мгновение, жечь глаголом и соблюдать пропорции. Дудки! Художник нынче - не тот, кто мастерски владеет кистью/пером (кистепёрый художник - вид вымирающий), а тот кто способен сформулировать замысел, создать концепцию. Материал, методы воплощения, элементарные способности - дело восьмидесятое. Именно благодаря заявленной идее, книга срабатывает сама собой, по инерции, вопреки стараниям автора - случай редкий, но не уникальный.

  Я ненастоящая девочка старый солдат и не знаю слов любви, но где-то с двадцатой страницы стала подозревать, что в финале солнце обязательно закатится в океан. И ведь - спойлер - действительно закатилось, куда ему было деваться...

  51 понравилось

  1,6K