Рецензия на книгу

• 

  EmirIslamov19 ноября 2017 г.

  Помните на заре Интернета в соцсетях активно постили фейковые предсказания Ванги? Дескать европейцы перестанут рожать и Европу заполонят мусульмане. Ну вот что-то около этого и описывает Уэльбек в своем опусе. Правда у него это не пророчество (как многие считают), а скорее желчная рефлексия на злобу дня, ибо книга еще свеженькая и выпущена в 2015 году, когда проблема миграции уже стояла поперек европейских кишочков, не успевших подготовиться к приезду заморских гостей.

  -Сами виноваты, - воскликнет наш русский патриёт. –Надо было меньше долбить себя в грудь и задницу, издавая громкие стоны о толерантности и открытости миру.

  Мое мнение о книге будет самым шатким и неустойчивым из всех отписавшихся по этому поводу. Дело в том, что как мунафик я не могу принимать антиисламские памфлеты с любовной пенкой в глазах и во рту, а потому еще до начала чтения я уже точил кинжал и заряжал пластин в детонатор. Я вообще сторонник довольно догматичных взглядов, что есть такие чувствительные вещи, которых лучше не касаться. В противном случае происходят теракты в филармониях и газетных издательствах (Charlie Hebdo). А такие книги как «Зулейха», «Мечеть парижской богоматери» и «70 стихов высмеивающих Ислам» служат не для истины и адекватной критики , а исключительно для стеба, провокации и накала обстановки.

  - Если вы не признаете ислам религией Добра и Мира, мы убьём заложников.

  Но блин.. С Уэльбеком я хватанул стокгольмский синдром, охмурившись его сладкой прозой, буквально, с первых страниц. Даже сквозь переводчика я смог почувствовать профессионализм автора как писателя и философа. Например Гессе был хорошим философом, но не очень хорошим писателем. Уэльбеку удалось удержать баланс этих двух явлений на довольно высоком уровне, создав максимально приятный и качественный продукт, разбавив книгу драмой, приятным языком и философскими размышлениями, рассматривающими Европу сквозь призму таких мыслителей как Генон, Спиноза и даже Ницше, на которого автор возложил вину за убийство христианского Бога, но не религии в целом, в результате чего “вакуумная” Европа Уэльбека была заполнена Исламом.

  -Я чувствовал, что с годами Ницше становится мне ближе. Видимо, это неизбежно, когда возникают проблемы с сантехникой.

  Антиутопия (как и Робинзонада) довольно скованный жанр имеющий строгие каноны, негласно установленные такими мэтрами, как Замятин, Оруэлл и Хаксли. Но Уэльбек разрывает границы стереотипов и обрисовывает антиутопичную картину без Большого Брата и тотального контроля [зато с блекджеком и шлюхами]. У Уэльбека вообще нет цели кого-то запугать или очернить, он лишь пытается показать ментально-духовную разность двух культур, которым теперь придется жить под одной крышей и кушать халяльный люля-кебаб. Франсуа (имя не случайно) и все его друзья и подруги – представители нового гедонистического мышления, отвергающего традиционно-догматичные нормы в замен на свободный секс, атеизм, алкоголь и философию чайлдфри. Даже сам Гюисманс, выступающий здесь как символ декадентства, своей скромной персоной как бы намекает о европейском пути, которому Европа следует уже несколько веков. Естественно, что все это резко контрастирует с образом жизни и мысли типичного патриархального мусульманина с иными понятием и моралью, в результате чего происходит «столкновение цивилизаций», показанное на примере жизни Франсуа.

  Ля иляха илля Анта, субхана-кя, инни кунту мин аз-залимина

  11

  544