Рецензия на книгу

• 

  bluered

  16 ноября 2017

  Часть 1

  Стивенсон увязал вместе войну, математику в лице шифров и компов, исторических личностей и выдуманных героев, авантюрный и производственный роман в нечто, напоминающее киберпанк. Поначалу я приняла «Криптономикон» за военную драму. Но регулярное избавление героев от неминуемой гибели, все более небывалое и удивительное, – это все-таки из разряда авантюрной лит-ры.

  Повсюду, видите ли, пачками убивают массовку, но до главных персонажей смерть так и не успевает добраться. А так как кругом Вторая мировая, выбрать есть из чего. Полный каталог: смерть от удушения, от потрошения, от взрыва, от акул, людоедов, утопления, колото-резаных и огнестрельных ран, переохлаждения, ядовитых гадов, инфекции; смерть легкая и быстрая или мучительная и долгая; смерть одному и смерть тысячам. Смерть на подлодке или в тропиках, в самолете и в машине, в воде, воздухе и на суше, смерть японцам, американцам, китайцам, немцам и филиппинцам. Смерть, смерть, смерть.

  По счастью, «Криптономикон» – одна из тех редких книг, где насилие, интимные подробности и мат вполне оправданны, уместны (время такое) и не бесят, ибо автор не делает на них основной акцент . Автор не делает ставку на сомнительные приемчики и не пытается компенсировать ими литературную беспомощность, как некоторые. Напротив, его приколы, его ирония и сарказм уравновешивают сказочную живучесть персонажей и тесноту земного шара, при которой в самых тяжелых обстоятельствах тебя вдруг кто-нибудь знакомый узнает да выручит.

  Дальше...

  То, что у другого было бы безнадежной заезженной попсой, у Стивенсона становится способом донести несколько основных мыслей в рамках приключенческого жанра. Во-первых, наследственность: потомки героев войны снова сталкивается вместе в борьбе информационной, а наши домашние компы – наследие борьбы со смертью, которую вели деды, внуки которых сегодня ведут другую войну, которая и т.д. и т.п. Получите перекрестные ссылки и колесо Сансары.

  Во-вторых, что есть золото? Это все то, что блестит и убивает или то, что у людей в мозгах и сердцах? Прямого ответа Стивенсон не дает, на метафору пока тоже не выходит, нравоучениями не давит.

  Его манера сначала приятно удивила, а потом влюбила в себя окончательно и бесповоротно. Стивенсон не пишет: о, посмотрите, какие великие герои, какая страшная война, как больно, как ужасно, как жалко женщин и детей. Он просто все время констатирует факты, иногда бесстрастно, иногда иронично и всегда почти отстраненно. И все-таки это дает эффект присутствия. Например:
  

  
  Если в одну цистерну слито столько горючего, сколько нужно пятидесятитысячетонному кораблю, чтобы идти по Тихому океану со скоростью двадцать пять узлов, и пролетающие нипские самолеты подожгли ее в несколько секунд, а ты стоишь настолько близко, что видишь торжествующие лица пилотов, то ощущаешь на лице именно такой жар.

  То есть это было очень горячо.

  Или вот пример иронии: Бобби Шафто не доверяет людям, вооруженным до зубов, считая их за маньяков. А сам в это время (цитата длинная, но иначе непонятно будет):
  

  
  Крошечный револьвер на поясе мешает лежать на спине. Шафто перекладывает его в карман. Теперь главное неудобство — зачехленный рейдерский стилет, упрятанный между лопаток. Хочется лечь на бок, но с одной стороны казенный полуавтоматический кольт, которому он не доверяет, с другой — свой проверенный шестизарядник. Приходится разместить это все на полу, вместе с запасными обоймами, патронташами и разнообразными принадлежностями.
  Кроме того, приходится отстегнуть от левой лодыжки нож «Гун-хо», незаменимый при расчистке джунглей, вскрытии кокосовых орехов и обезглавливании нипов, а от правой — короткоствольный крупнокалиберный пистолет, который Шафто носит для равновесия. Остаются только гранаты в передних карманах, потому что на животе он лежать не собирается.

  Приятно, что автор доверяет читателям и не разжевываем все подряд, оставляя возможность додумывать, выискивать и соображать самим.

  Очень хороша манера преподносить производственные подробности шифрования. Этакий математический ликбез на пальцах, например, на колесах велосипеда едущего Тьюринга, плавно перетекающих в диски Энигмы. И художественно, и содержательно.

  6 понравилось

  1,1K