Рецензия на книгу

• 

  AleksandrSimonov940

  6 ноября 2017

  Неоднократно встречал название этой книги в статьях и лекциях. Мне она представлялась opus magnum основателя русской формальной школы, родоначальника структурализма, а значит, чуть ли не всей континентальной школы.
  На самом деле, эта книга надиктована молодому коллеге, когда Шкловскому было уже за восемьдесят, что, как мне показалось, оставило закономерный след. Текст изложен в отрывистой, афористичной манере. Вот один из характернейших отрывков:
  

  
  Бессонница. Гомер. Тугие паруса…
  Писал Мандельштам.
  Явления искусства множественны, как множественна сама действительность.
  Я не сумею кончить; не сумею перелететь через широту всей моей книги.
  По дороге в Ялту, там, где с Яйлы так быстро спускаешься вниз, видел я куски шоссе, они уходят вбок и вверх, вверх по боковому склону.
  Способ гасить скорость на случай разгона машины.
  Там же мне показали место, где сорвался под откос человек, не сумевший погасить скорость, потерявший управление.
  Буквы, литеры набора перестали сегодня что-либо значить – их убирают.
  Но их можно бы взвесить, узнать, шипящих вес такой-то, а гласных – такой-то.
  Это мы предлагали сделать давно.
  Вот семьдесят лет прошло, опыт не поставлен.
  И надо ли было ставить этот опыт, не выяснено.
  И, может быть, автомобиль надо было повернуть наверх, чтобы погасить скорость.
  Есть вес смысла.
  Как есть вес строки.
  Кстати, набор стал фотонабором, и взвешивать здесь нечего.
  Понимание того, что нельзя на отображенное, сделанное переносить законы несделанного.
  Это хуже работы Пенелопы, которая то ткала, то распускала ткань.

  Увы, мне, как обывателю, не удалось вынести из книги какой-либо целостной картины ни о представлениях Шкловского о литературе, ни о формальной школе в целом. Скорее всего, она ценна как расширенный комментарий, заметки на полях, но не как хрестоматийный труд, и тем более не как изложение формальной теории.
  Возможно, я перечитаю эту книгу после того как прочитаю несколько его более ранних работ.
  Глубокомыслие и широта эрудиции автора, его неожиданные параллели, конечно, поражают воображение.

  5 понравилось

  0

  290