Рецензия на книгу

• 

  MiLeliya

  12 октября 2017

  Ах, как она её обожала! О, как она была бы счастлива, если бы сила её любви – трепетной, всепоглощающей, бесконечной – могла защитить, оградить мать от других. Какая это была бы жизнь! Как бы они зажили! Бесчисленные условные предложения и отсылка к прошлому не дают читателю надежды на светлый отзыв о безмятежной книге? И правильно, книга «Страница любви» - очень грустное, невыразимо тоскливое произведение Эмиля Золя. Но – жизненное, с такой реалистичной и психологически правдивой обрисовкой характеров, что писателю не просто веришь, но и, несмотря на хиловатое желание погружаться в эти ужасающие события, погружаешься с головой и ревёшь, ревёшь, ревёшь… Даже отзыв писать трудно.

  Когда ты маленький, не просто деревья кажутся большими. Когда ты маленький, зачастую любая мелкая неудача кажется вселенской трагедией, всё переживается остро и не всегда безболезненно. Белое не просто белое, а ультрабелоснежное, чёрное, увы, тоже, - не просто black. Жанне, маленькой девочке, которой в начале повествования – 11, а в конце – 12, - этой болезненной, но остро чувствующей девочке с огромным воображением, кажется, что мать её предала. Да, она ещё мала, но ведь не надо обладать особой прозорливостью, чтобы понять нюансы настроения матери. Не надо быть сверхчувствительной, чтобы понять, как это больно – когда тебя отталкивают.

  
  «…Почему так? Она же не менялась. Если она любила кого-нибудь, то на всю жизнь, она не понимала, как можно покинуть кого-либо. Это было что-то ужасное, чудовищное, если б это проникло в её маленькое сердце – оно разорвалось бы. Смутные мысли, медленно пробуждавшиеся в душе Жанны, рождали в ней трепет. Так, значит, можно в один прекрасный день уйти каждому в свою сторону, больше не видеться, больше не любить друг друга? И, не отводя взгляда от Парижа, огромного и печального, она вся холодела, смутно угадывая страстной ревностью двенадцатилетнего ребёнка все те жестокости, какие таит в себе жизнь».

  Нет-нет! Элен обожала свою маленькую Жанну. Она, как безумная, выхаживала девочку, когда та болела.

  
  «…Правда, она любила своего ребёнка. Или мало ей было этой великой любви, наполнявшей до сих пор всю её жизнь? Ей следовало удовлетвориться этой любовью, нежной и спокойной, вечной, не боящейся пресыщения. И она крепче прижимала к себе дочь, как бы отстраняя мысли, угрожавшие их разлучить…».

  Но Элен всегда была немного как статуя – такая же красивая и отчуждённая. Её спокойствие можно сравнить с морским дном, где всё тихо, а если и случаются волнения на поверхности морской глади, так это – преходящее явление, а потом – снова штиль на море, и тихая безбрежность в глубине.
  
  К тому же, всё так хорошо. Жанна, после нескольких месяцев тяжёлой болезни выздоровела, окрепла, резвится и играет:

  
  «Всё утро и всё послеполуденное время она кружилась, танцевала, разговаривала сама с собой; а когда это ей надоедало, достаточно было табурета, замеченного в углу зонтика, поднятого с полу лоскута, чтобы она увлеклась новой игрой, с новыми вспышками воображения. Она создавала всё: персонажи, место действия, отдельные сцены, и веселилась, как будто с ней играла дюжина сверстниц».

  И предчувствие, жажда любви постепенно захватывают Элен, а тут ещё роковое стечение обстоятельств!..

  …Когда нам кажется, что мы стали достаточно взрослыми, достаточно умудрёнными опытом, мы пытаемся снисходительно относиться к своим прошлым выходкам, несколько свысока смотреть на себя «прошлых», а может, и не так, а может, просто с удивлением смотреть, с недопониманием – как же это? Или не я это был?..

  Как замечательно сказала Белла Ахмадулина:

  
  «Хорошо, если уже в раннем возрасте человек понимает, что ты один раз ошибешься – и потом всю жизнь, всю жизнь…».

  А если – нет?

  Тяжек этот путь – собственных ошибок. И хорошо ещё, если каждый такой жизненный урок – впрок.

  Героиня Эмиля Золя, Элен, получила горький опыт. И ничего уже было
  не исправить, не у кого просить прощения. Ей остались только тягучие воспоминания, отдающиеся гулким эхом в её сердце. Внешне же она снова стала «статуей».

  Книга была бы беспросветно тоскливой, если бы не поддержка её старинного верного друга. Он разделил её горе.

  
  «Глядя на расширявшуюся у горизонта голубую полосу неба, Элен дивилась пробуждавшимся в ней воспоминаниям. Или она была безумна в тот год? Теперь, когда она вызывала в себе образ той женщины, что прожила около трёх лет на улице Винез, ей казалось, что она судит о чужом человеке, поведение которого вызывает в ней презрение и удивление. Что за приступ загадочного безумия, что за страшная болезнь, слепая, как удар молнии! А ведь она не призывала её; она жила спокойно, уединившись в своём уголке, поглощённая страстной любовью к дочери. Путь жизни пролегал перед ней, она шла по нему без любопытства, без желаний. И вдруг налетел вихрь, она упала наземь. Ещё и теперь она ничего не понимала. В ту пору её существо перестало ей принадлежать, другая женщина действовала в ней. Неужели это было возможно? Неужели она могла это сделать? Потом холод пронизал её: Жанну уносили под розами. И тогда, застыв в своём горе, она вновь обрела прежний нерушимый мир, без желаний, без любопытства, медленно ступая всё дальше по неуклонно прямому пути. Она вновь вернулась к жизни – со строгим спокойствием и гордостью честной женщины».
  

  -----------------

  Грустные, тоскливые иллюстрации Л. Кравченко как нельзя лучше передают содержание романа:

  8 понравилось

  0

  703