Отзывы о книге Окаянные дни
readernumbertwo9 октября 2017«Мятеж не может кончиться удачей. В противном случае его зовут иначе». Это Джон Харингтон написал. С ним трудно не согласиться.
Ещё сложнее не соглашаться с тем, что мир человеческого абсолютно субъективен в отличии от мира природного. Одно и то же событие представляется совершенно чудовищным для одного, но при этом может быть прекрасным для другого. Тот, кто украл, радуется. Тот, у кого украли, печалится. Один видит в луже мутную воду, другой — звезды. Для кого-то революция — глоток свободы и первый шаг по широкой и долгой дороге, для кого-то это тупик. То, что восхищало Горького, ужасало Бунина. И так далее.
«Окаянные дни» — дневник Ивана Бунина, который тот вёл в 1918 и 1919 годах. Начинал он его писать в Москве, но большая часть записей имеет отношения к тому периоду, когда писатель жил в Одессе. Правда, ни одного из этих городов вы в записях почти не увидите — от них осталась лишь бледная тень в виде упоминания нескольких знаковых сооружений наподобие Кремля или одесского порта. В остальном же эти дневники наполнены людьми: их страданиями, сомнениями, страхами и, конечно, бесчинствами.
Название, которое было дано записям, не даёт сомневаться в том, как к революции и последующей гражданской войне относился Бунин. И хотя читатель столкнётся с множеством язвительных комментариев по поводу действий и высказываний вполне известных людей, современников писателя, он достаточно быстро прекратить концентрироваться на этом. Злость — нормальная реакция на ситуацию, которая не нравится и которую ты не можешь изменить. Когда жить не хочешь или не можешь (что обычно взаимосвязано), то все те, кто пытается существовать и найти себе, если не место под солнцем, то хотя бы не в мире ином, вызывают закономерное раздражение и кажутся лицемерами.
Кроме того, в «Окаянных днях» есть описания куда более интересных движений человеческой души, чем те, которые можно свести до «Да как они посмели!».
У меня никогда не было иллюзий относительно поведения большевиков. И никогда мне бы в голову не пришло считать, что людям может нравиться жить в переходные периоды, в которые нет чёткого понимания, куда бежать, кто управляет и как выжить. Не может никому нравиться жить в то время, когда не до рефлексий над шекспировским основным вопросом «Быть или не быть?», и ему на смену приходит вопрос Чернышевского «Что делать?».
Не удовлетворены базовые потребности из пирамиды Маслоу — никакой тебе безопасности и весьма скудное питание. Но Бунин — человек интеллигентный (и ещё от голода не пухнущий), потому о ценах на продукты и разорванных чулках он упоминает вскользь, больше внимания уделяя описанию того, как одни грабят и убивают, а другие опасаются и пытаются выжить.
Пока Бунин наблюдает за горожанами, я наблюдаю за Буниным. И делаю вывод — источником колоссального напряжения, которое возникает, когда читаешь «Окаянные дни» является не ужасное настоящее и даже не страх перед будущим, а состояние неопределенности, которое захватывает писателя. Он скупает разнообразные газеты и обращает внимание на городские слухи. Отовсюду поступает противоречивая информация. Факты смешиваются с домыслами и приправляются собственными надеждами. Удастся ли сохранить ту Россию, которая является страной детства? Придёт ли спасение в лице немцев, французов, Деникина или Колчака? Или же реализуются худшие опасения?
Одна из самых знаковых фраз буниновских дневников — «Я был будто пьяный». И она неплохо передаёт состояние между сном и явью, состояние погружённости в фантасмагорическое нечто, которому нет ни конца ни края.
Революции не только повергают в состояние неопределённости и хаоса, но ещё умеют обострять ощущение всепроходящести. Ты ещё толком не понимаешь, что тебя ждёт, но точно знаешь, что назад дороги нет — время стремительно мчится вперёд. Изменения, которые замечаешь вокруг, намекают на то, что все проходит. Пройдёшь и ты. Изменчивость — не только признак живого, но и признак умирающего.
Революции и войны, масштабные реформы всегда обостряют ощущение собственной смертности. Бунин пережил две мировые войны, кардинальную смену политического строя на родине и эмиграцию. Не думаю, что я ошибусь, если скажу, что он не просто был вписан в смертное, но смертное окружающего увеличило громкость его личного смертного, делая звук не просто громким, но оглушающим.
В этой связи интересен и, вероятно, самый знаменитый сборник рассказов Бунина — «Темные аллеи». Сам автор считал, что он о любви. Многие читатели считают, что это самая эротичная книга русской литературы. Для меня же все те рассказы, которые собраны в этом сборнике, являются историями о мимолетности, одиночестве и ускользании.
Да и стоит ли удивляться тому, что человек, который не просто постоянно наблюдал непрочность всего, но и был в эпицентре этого постоянного разрушения внутреннего и внешнего миров, писал именно такие рассказы о любви? Едва ли. Эрос ведь не только и не столько энергия для объединения всего. Эрос — стремление догнать то, что всегда оказывается у тебя за спиной. В этом смысле «Окаянные дни» тоже о любви. О любви к родине, которой больше нет.
34 понравилось1,2K
Комментарии 13
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Знаю )) Эротическое максимально там, где есть напряжение, а не там, где есть разрядка. Посмотрю кино в выходные.
Мне «Трещины» особенно нравятся из-за того, что там есть и подростки, и учитель-ученик. Я люблю про заполняющий контакт, у которого мало шансов на длительность. Вот в разновозрастном это есть, но когда там про учителя и ученика — совсем выпукло становится. Потому что знания и установки от учителя остаются надолго (иногда навсегда). Так что там не просто разговор-заигрывание, а всегда несколько более глубокие воды. Ещё и подростки. Ещё и закрытое пространство. Красота.
Хотя вот я могу сказать, что, наверное, Ева Грин тоже добавила прелести фильму )) Хотя она так перетягивает на себя внимание, что обычно я в фильмах с ней ничего толком не вижу и чувствую только ее персонажа. Такое субъективное восприятие. Если я хочу увидеть в фильме с ней детали, то мне нужно второй раз его посмотреть. Правда, в «Мечтателях» так не было. Но то редкое исключение.
Газданова ты так описал, что у меня уже прямо нет шансов не познакомиться с ним ))
Если самокрутки — ещё ничего так. Мне кажется, что всему существующему грустно не пригодиться. А если одушевлённое или неодушевленное пригодилось, то уже хорошо. Не просто так существовало. Кто-то хоть какую-то радость получил от курения. 8)
Про «носишь культуру страны» — всё так. Возможно, потому в эмигрантском часто значительное напряжение чувствуется. Одно дело, когда человек по своему желанию уезжает, а совсем другое — когда обстоятельства так складываются. Некоторые умудряются две культуры обьединить и порождать что-то такое, чего б не сделали без тесного знакомства с чужой страной. Но Бунин — не тот случай. У него как раз было такое желание оглядываться назад и хранить, что потребовалось отстраниться от всего чужеродного и прямо без примесей существовать. Так что я в его текстах постоянно раздвоенность временную ощущаю. Хотя там и придуманные истории, а не документальные, но ощущение, что он о прошлом из прошлого пишет. Это сложно обьяснить. Надеюсь, удалось более или менее.
Набокова я люблю как раз и за то, что ему удавалось с теплотой вспоминать о прошлом. Хотя и не без грустного. Но он будто просто смотрел иногда на жато прошлое, а Бунин прямо вцепился в него.
«Дневник его жены» я смотрела неоднократно. Мне нравится фильм вообще. Ну и «любовница его любовницы» — тема для меня интересная. Про женское однополое редко бывает что-то более или менее глубокое. А там как раз есть то, что можно анализировать.
Личная жизнь Бунина вообще жуткая была. Конечно, я знаю мало тех, у кого совсем все гладко, но у него есть умеренный период (это первый неудачный брак, например. «Разлюбил» или «да и не любил» встречается в жизни каждого), есть усложнение (при официальных отношениях близость с другим человеком — похуже, чем невзаимность или завершение отношений, потому что из этого сложнее выбраться и пережить. Такое может много лет мучать), а есть и совсем кошмарное (это когда ты с той, кому изменял, обсуждаешь ту, которую любишь и которая любит теперь другую). Вот и выходит, что личная жизнь Бунина с каждым годом все более драматичной становилась.
Словила себя на мыси, что мне нравится, когда пеня называют по имени ))
спрятал некий самый важный свой дневникОн этим как раз заканчивает «Окаянные дни». Жаль. Я бы хотела продолжение увидеть.
Хорошее сравнение с Евгением из «Медного всадника». И как раз я недавно думала о том, что в таких ситуациях заставляет пусть не жить, но выжить. Герой Пушкина не сумел, а Бунин — вполне. Это желание увидеть, что будет дальше? Или надежда на то, что удастся повернуть время вспять? Склоняюсь ко второму в случае с этим человеком. Тем и хуже. Он так в Россию и не смог вернуться, думаю, что это было весьма больно жить, оглядываясь.
Удержать любовь и время, сжав в кулакТам есть рассказы, которые прямо идеально укладываются в это определение. Например, тот, который от лица женщины. Жених ушёл на войну прямо на следующий день после объявления о помолвке. Потом умер. Судьба сложная у неё была. И она вспоминает их последние часы перед расставанием, делая вывод, что кроме них у неё и не было ничего.
Но есть и такие истории, которые печалят не в связи с силой обстоятельств. В них «все могло бы быть иначе» связано с выбором человека. Они не менее горькие. Как бы и можно было иначе, но уже не переиграть. Как пример — сами «Темные аллеи». Или вот «Солнечный удар» тоже с подобным ощущением.
Знаешь, Саш, мне иногда кажется, Бунин в "днях" выступает эдаким Евгением из пушкинского "Медного всадника", вот только вышедшие из берегов воды Невы, заменила другая тёмная и бурная стихия - революция, и он так же как и Евгений, в трагическом безумии недоумения, опьянения всем ужасом происходящего, мысленно машет уже не кулачонком, как Евгений, а едкостью своей мысли : ужо тебе!! Кому? Богу, народу, царю, аристократии, жизни?
Уже не помню где я читал ( в дневниках Бунина или в Окаянных днях") о том, что Бунин в Одессе спрятал некий самый важный свой дневник, где раскрылся сполна. Но потом он был утрачен ( хотя не известно).
Не думаю, что я ошибусь, если скажу, что он не просто был вписан в смертное, но смертное окружающего увеличило громкость его личного смертного, делая звук не просто громким, но оглушающим.Блестящая мысль!) Это какая-то нравственная контузия, отходя после которой, весь мир наваливается на тебе своей тёмной волной, сбивая с ног.
Да, про "тёмные аллеи" мне тоже так кажется. Это похоже на... так песок тепло процеживается между пальцами. Мы стараемся его удержать, а жизнь, любовь, текут и становятся смертью, утратой, сливаясь с неизбежным и общим песком, и потому эта щемящая и тёмная тональность "Аллей" - удержать любовь и время, сжав кулак...