Рецензия на книгу

• 

  Aubery31 августа 2017 г.

  Иногда мне кажется, что в этом не чудо, а явный умысел - донести, сохранить в живых именно подобный, отмеченный шрамами всех событий, экземпляр.

  Я давно заметила разницу между тональностью текстов тех, кто что-то пережил и хочет поделиться, чтобы сохранить факт события или помочь своим опытом, и тех, кто хочет читателя пробить на эмоции. Первые честны, обстоятельны, конструктивны. Вторые манипулятивны. Первым веришь, вторых заносишь в ЧС. Даниил Гранин - безусловно, из первых. Двух его книг, конечно, мало, чтобы делать какие бы то ни было заявления, но пока Гранин предстал передо мной как летописец, хранитель эпохи. В "Моем лейтенанте" он сохранил собственные воспоминания о войне, в "Зубре" же он - исследователь, биограф, который скрупулезно собирал воспоминания о Николае Тимофееве-Ресовском, чтобы вместе с портретом этого ученого вывести еще и портрет эпохи.

  В Граниских текстах нет приукрашивания, он не наводит лоск художественности. Но оттого они живые. К примеру, о ВОВ у нас принято рассказывать со слезами на глазах, с патриотической нотой в голосе. А вот у Гранина ничего этого нет.
  Я долго пыталась подобрать точное слово, которое бы наиболее полно отразило саму суть его текста. Пожалуй, вернее всего будет сказать, что у Гранина получилось закристаллизовать войну как состояние. "Мой лейтенант" - не про попытки открыть правду, не про ужасы и не про романтику, не про хронику действий, хотя все это в книге есть. Это все внешнее. А у Гранина получилось сфокусироваться на внутреннем, очень доходчиво передать проживание каждого дня войны. Это такой быт в декорациях самого кошмарного сна. Нелепые смерти, подвиги "на бумаге", невыносимые условия существования, бредовые уставы, вранье, бессмыслица, крушение иллюзий.

  Чтобы понять, как это было - Война, достаточно прочитать всего один эпизод из книги, когда Д. ведет пленных немцев в блокадный Ленинград. Немцы пытают убедить друг друга, что все это - не взаправду, это сон. Потому что быть такого не может. А между тем, замерзший старик в трамвае - не фантасмагория, а блокадная реальность. Но реальность настолько бредовая, что и в самом деле можно допустить, что это сон. И вот в таком состоянии нужно как-то выживать.

  Вот ты был, молодой инженер, доброволец, дурак. А вот ты на фронте. И вдруг вместо тебя появляется как будто новая сущность - тот самый лейтенант, который принужден жить по правилам войны. Это и есть то самое состояние. Причем выйти из него невозможно по щелчку, лейтенант еще долго будет "править" в послевоенное время, пока Римма не прикажет ему наконец "вернуться с войны". Война перекраивает тебя, лишает целей и смыслов. Вернуться с нее физически и вернуться по-настоящему - совсем не одно и то же. Об этом "Мой лейтенант".

  А вот "Зубр" совсем другой. Здесь о космическом масштабе человеческой натуры, которую ничто не может сломить. Как Гранин подмечает в тексте, если бы ЭнВе был вымышленным персонажем, то он бы обязательно поменялся после войны и лагеря. Как именно - тут вариантов много, перебирай да отбрасывай. Но штука в том, что Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский не поменялся вообще. Не озлился и не пал духом. Вот уж воистину Зубр - исчезающий вид.

  Ритм гранинского рассказа о Зубре рваный, с постоянными отступлениями. Читая, забываешь, что перед тобой текст: полное ощущение живой беседы, многоголосной, где голос самого Гранина не так часто и солирует, а то и дело уступает партию другим современникам Колюши, которые делятся своими воспоминаниями. А над всеми их голосами доносится бас Зубра.
  У Гранина вышла не просто биография, а настоящее исследование, сотканное из бесед с самим Тимофеевым-Ресовским, из воспоминаний его учеников, коллег и даже "великого противника". Вот получается у Гранина показывать его истории с самых разных граней, и о каждой говорить взвешенно, непредвзято. Забавно, что псевдоним он взял по фамилии родственника, а как она точно отражает манеру письма!

  И вот что любопытно: я читала "Зубра" после "Лейтенанта" и не могла отделаться от мысли, что "Зубр" - в каком-то смысле продолжение той истории. Пусть Гранин и признавал, что "Лейтенант" написан по мотивам, есть там отступления от его судьбы, но если вернуться к тому, что главное в той книге - состояние, то и получится, что "Зубр" - это про обретение смысла. Гранин пишет про то, что есть явный умысел судьбы в том, чтобы "донести, сохранить в живых именно подобный, отмеченный шрамами всех событий, экземпляр." Вот и ответ на искания Д. Война прошла, осталась эпоха, в двух разных судьбах под одной обложкой: про ученого-исследователя, который собирал вокруг себя эпоху и про писателя, который выжил, чтобы собрать свидетельства о ней и оживить в своих текстах.

  11

  250