Рецензия на книгу
Волхв
Джон Фаулз
Meevir30 августа 2017 г.Английский лодырь, Николас, катается по жизни как сыр в масле. Его не очень-то любимые, да и вовсе какие-то такие, одной строчкой прописанные, родители удачно погибают в катастрофе и оставляют ему состояние, чтобы безбедно существовать. Девушки его любят. Образование у него хорошее, и никаких, никаких проблем, равно как и моральных принципов, душевных терзаний или амбиций с устремлениями.
"Высших сил безвольная ноздря", словом.Честно говоря, я его начала тихонько, исподволь ненавидеть с первых страниц. Он еще не сделал мне ничего плохого, но я уже знала - не проявит характера. Не поразит меня внутренним несгибаемым волевым стержнем своим. Не вызовет уважения своими принципами, и даже случись с ним лишения, они не изменят его - ну нечего там менять. Душная, полная тоски вертикальная лужа, а не герой, и полюбить я его не смогу.
От нечего делать, ведь "Доту", танчики и "Весёлую Ферму" еще не изобрели, а помирать юным рано, Николас отправляется учить детей (куда ж еще такой талантище-то девать, конечно, в педагогику) на греческий остров Фраксос, где околачивает груши, засматривается на своих шибко загорелых и стройных учеников и отчаянно скучает, так как чем еще заняться, когда ты вертикальная лужа. Тут-то его и втягивает в своих игры с разумом миллионер Кончис, который без особого смысла и задора вещает Николасу на уши лапшу про спиритические сеансы по путешествиям на другие планеты и соблазняет Николаса царицей. Замахнувшись на образ Волхва, загадочную наполненную властью фигуру, автор оставляет читателя в итоге с занудным старпёром-врунишкой, и его бесконечными байками про порох в пороховницах и более зелёную в юности траву, таким же утлым и скучным, как Николас, только старше.Ну и достойной интриги в тексте не вышло. Повторяющийся мотив про то, что все не так, как кажется, сначала из умеренного интереса к истории делает нейтральный, потом тебе просто ни до чего нет дела - ведь всё вокруг враньё. Зачем эмоционально инвестировать во враньё? Я добила книгу только на силе воле, невротической потребности читать "от корки до корки" и праздном любопытстве, когда уже главному герою всё-таки дадут.
Помахали перед ним загадочной девкой - и то нельзя её, то можно, но потом. То дни не те, то давай не здесь. То ой за нами смотрят, то вообще вместо себя другую на свидание пришлет. И семьсот, ага, семьсот страниц автор теребит и теребит читателя этой нехитрой загадкой. Только, понимаешь, устанешь и поникнешь, как вот вроде герои ну почти. Но потом они снова нет... Книга похожа на очень плохой секс, в процессе которого вообще никто не получил удовольствия, но все напряглись, замаялись, обиделись друг на друга и устали, и теперь пытаются заснуть, но и сон не идет тоже.
Или если мы уж тут играем в любителей мифологических мотивов, то не Орфея, спустившегося в Ад за своей Эвридикой напоминал мне Николас, а Сизифа. Ты все катишь камень в гору, катишь, а он он оп, и опять грохочет вниз, и ни прогресса, ни радости, ни продвижения. У греков почти все было, а вот гибрида сатира с Сизифом не нашлось, а он бы для этой истории очень пригодился.
Я сейчас не говорю об антикульминации, когда мыльный пузырь читательских ожиданий регулярно смачно лопается обо что-то тривиальное, со звонким и радужным чпоком. Перед этой самой антикульминацией автору читателя надо мочь напрячь и завести. Но у Фаулза никакого напряжения создать не получается - только дискомфорт от того, что тряпочного героя полощут в тазике мыльной фрустрации, выкручивают и, вместо того, чтобы повесить сушиться, снова полощут. Да пропади ты пропадом со своей газонокосилкой, гражданин Фаулз, а.37536