Отзывы о книге Меделень
Morra27 июля 2017Наверное, нет ни одного человека, который бы в те или иные моменты жизни не предавался ностальгии. И раз уж детство считается самым беззаботным и счастливым периодом (и у многих таковым и является), в прекрасный и безнадёжно утраченный мир детства писатели возвращаются, вероятно, чаще всего. Как символично, что в самом начале романа, когда дети съезжаются на каникулы, упоминается святой Пётр "в белых одеждах, с улыбкой на устах, с тяжелой связкой ключей от небесных врат — в руках". И неудивительно, что названия подобных произведений очень часто географичны (как тут не вспомнить "Долину Иссы" Чеслова Милоша). Вот и "Меделень" Йонела Теодоряну - это название имения в румынской глуши, где своё прекрасное лето проводит троица героев - Дэнуц, Ольгуца и Моника.
На первый взгляд, "Меделень" много проще "Долины Иссы". Здесь правят бал дети со своими играми, проказами, обидами и фантазиями. Девчонки контрастны - гиперактивная Ольгуца, которой автор явно симпатизирует (хотя меня это создание бесконечно раздражало), умненькая, но скорая на действия, будь то кража банки варенья или месть братцу, и чересчур правильная Моника с ровной спинкой, послушанием в глазах и вечным merci на устах. Более интересен явно автобиографичный, а потому самый близкий к реальности образ Дэнуца, противоречивой и несколько мечтательной натуры, погружённой в свой выдуманный мир с легендарными героями, приключениями и обязательными победами.
И всё же роман не так прост, как кажется. Понятно, что сквозь мир детства проступают и описания сельской жизни, и нравы румынского "среднего класса", хотя и в несколько (сильно?) идеализированном виде, что особенно заметно в отношениях слуг и господ. Впрочем, это вполне можно списать на общий посыл романа. Но автор мельком поднимает и очень серьёзные, взрослые вопросы. Это иногда лишь намеченные пунктиром трудности взаимоотношений и понимания неидеальных характеров. Как резко меняется отец, господин Дэляну, едва садится в поезд на Бухарест! Как по-прежнему вздрагивают домашние, вспоминая пронизывающие зелёные глаза Фицы Эленку, душа которой по семейному преданию после смерти переселилась в самую большую и уродливую жабу (и это всё, что нужно знать о покойной тётке). Это, наконец, локальный местечковый патриотизм, неожиданно проявляющий себя в простом, казалось бы, вопросе выбора гимназии для Дэнуца. И хотя побеждает прагматичная и перспективная бухарестская версия дяди Пуйю (очень колоритный персонаж, ироничный холостяк с бесконечной любовью к племянникам), невооружённым глазом видно, что симпатии автора на стороне родных Ясс. Так что роман, конечно, совсем не детский, хотя, думаю, что и ребёнку бы понравился "внешний слой" событий - запуск воздушного змея, поедание варенья ночами, катание на качелях... Пасторальные картинки безмерно хороши, даже местами поэтичны, описания отношений детей удаются Теодоряну на твёрдую "пятёрку":
— Вы… вы девчонки! — крикнул он, захлебываясь от негодования. — Неправда! — топнула ногой Ольгуца, возмущенная до глубины души.
И всё же, как на мой вкус, исполнению замысла немного не хватило изящества. Что касается ключевых моментов романа, призванных стать маячками того, что "изгнание из рая" уже близко, то они бьют излишне в лоб и несколько разрушают общую магию. Это и религиозная проповедь, и уже упомянутый местечковый патриотизм, и особенно линия деда Георге. А впрочем, смерть как нельзя лучше подходит для осознания того, что пора слепого беззаботного счастья не вечна.
И поезд отошел от никому не ведомой станции счастливых каникул и двинулся в сторону столь известных всем городов.
27 понравилось344
Комментарии 10
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
А слово "Меделень" мне напоминает почему-то "Медельин" :) Ну знаете, наверно, город в Колумбии: наркомафия, Медельинский картель, Пабло Эскобар :)))
:)))))))))))))) Хотите верьте, хотите нет, но однажды в детстве я сам участвовал в таком диалоге :))) Забыл уже, но вы напомнили :)