Рецензия на книгу

• 

  Scharay

  15 июля 2017

  Небольшое дополнение об особенностях повествования

  Мне не хотелось бы писать здесь хвалебные речи циклу Мартина (и без меня есть кому это сделать). Однако хотелось бы отметить одну особенность, которую я заметила, ознакомившись с книгами.
  Сначала скажу, что я не ярый поклонник Мартина (ни книг, не сериала в том числе). Он не входит в список любимых мною авторов, однако прости мимо его книг невозможно. Это сага, претендующая на особое место современной прозе и представляющая особое явление в литературе.
  Приведу один из понравившихся мне отрывков, который и натолкнул меня на мысль об особенностях повествования в цикле.
  

  
  «Возглавлявший их лорд падает, другой лорд кричит, что отныне они переходят к нему. Кто то вдобавок к плохо залеченной ране получает еще одну. Они никогда не едят досыта, сапоги у них разваливаются после долгого перехода, одежда изорвалась и сопрела, половина из них от плохой воды гадит прямо в штаны.
  Новые сапоги, теплый плащ, ржавый полушлем снимают с убитых, а потом начинают грабить живых, таких же бедняков, на чьих землях идет война. Режут овец, забирают кур, а от таких дел до увода дочерей всего один шаг. Однажды такой вояка оглядывается по сторонам и видит, что его друзей и родных больше нет и он воюет среди чужих, под знаменем, плохо ему знакомым. Он не знает, где он и как попасть обратно домой, а лорд, за которого он сражается, не знает его по имени, однако приказывает ему стоять насмерть со своим копьем, серпом или мотыгой. Потом на него обрушиваются рыцари с закрытыми сталью лицами, и гром их атаки заполняет собой весь мир…
  Тогда человек ломается. Он бежит или уползает с поля, скользя между мертвыми телами, он скрывается и ищет убежища. О доме он уже и думать забыл, а короли, лорды и боги значат для него меньше, чем кусок тухлого мяса или бурдюк с кислым вином, которые помогут ему протянуть еще день и заглушить страх. Так он и живет, недобиток, – со дня на день, от одного куска до другого, как зверь, а не как человек. Я не спорю с леди Бриенной – в такие времена путнику следует остерегаться беглых латников… но и пожалеть их тоже не худо.
  За речью Мерибальда последовала глубокая тишина. Бриенна слышала шепот ветра в ивах и далекий голос гагары. Слышала дыхание Собаки, бегущего рядом с ослом и септоном.
  – Сколько же лет было вам, – прервала она затянувшееся молчание, – когда вы отправились на войну?
  – Не больше, чем вашему пареньку. Маловато для воина, но я не хотел отставать от братьев. Биллем назначил меня своим оруженосцем, хотя был, конечно, не рыцарем, а поваренком, и оружием ему служил уворованный там же на кухне нож. Он умер на Ступенях от лихорадки, так и не пустив свой клинок в дело, как и другой мой брат, Робин. Оуэну разнесли голову палицей, а его друга Рябого Джона повесили за насилие над женщиной.
  – Война Девятигрошовых Королей? – спросил сир Хиль.
  – Так ее называли, хотя я сам ни одного короля не видел и ни грошика не заработал. Но война была. Это точно.»
  

  Конечно, повествование в книге не претендует на истинную подлинность. Много споров вокруг того, как именно автор описывает быт и повадки людей, много спорных вопросов вокруг речи и характеристик героев. Однако, в чем нельзя отказать циклу, так это в натурализме, который свойственен многим известным писателям. Не будет ли «кощунством», если я сравню повествование Мартина с натурализмом Золя и Ремарка?
  Только послушайте, что Золя пишет в "Западне":
  

  
  «…И в самом деле смрад стоял ужасный. Отыскивая спички, Жервеза то и дело попадала ногой в скользкие лужи. Наконец она зажгла свечу, и глазам их представилось редкостное зрелище. Купо, по-видимому, выворотило наизнанку; он загадил всю комнату, измазал постель, ковер; даже комод весь был забрызган рвотой. Сам он, свалившись с кровати, на которую его уложил Пуассон, храпел на полу, посреди собственной блевотины. Он весь вывалялся в ней, как свинья. Из широко раскрытого рта разило вонью, она отравляла весь воздух; поседевшие волосы слиплись, намокнув в отвратительной луже, растекавшейся вокруг головы.»

  Или вот отрывок из "На западном фронте без перемен" Ремарка:
  

  
  «Крики продолжаются. Это не люди, люди не могут так страшно кричать.
  Кат говорит:
  — Раненые лошади.
  Я еще никогда не слыхал, чтобы лошади кричали, и мне что-то не верится. Это стонет сам многострадальный мир, в этих стонах слышатся все муки живой плоти, жгучая, ужасающая боль. Мы побледнели. Детеринг встает во весь рост:
  — Изверги, живодеры! Да пристрелите же их!
  Детеринг — крестьянин и знает толк в лошадях. Он взволнован. А стрельба как нарочно почти совсем стихла. От этого их крики слышны еще отчетливее. Мы уже не понимаем, откуда они берутся в этом внезапно притихшем серебристом мире; невидимые, призрачные, они повсюду, где-то между небом и землей, они становятся все пронзительнее, этому, кажется, не будет конца, — Детеринг уже вне себя от ярости и громко кричит:
  — Застрелите их, застрелите же их наконец, черт вас возьми!
  — Им ведь нужно сперва подобрать раненых, — говорит Кат.
  Мы встаем и идем искать место, где все это происходит. Если мы увидим лошадей, нам будет не так невыносимо тяжело слышать их крики. У Майера есть с собой бинокль. Мы смутно видим темный клубок — группу санитаров с носилками и еще какие-то черные большие движущиеся комья. Это раненые лошади. Но не все. Некоторые носятся еще дальше впереди, валятся на землю и снова мчатся галопом. У одной разорвано брюхо, из него длинным жгутом свисают кишки. Лошадь запутывается в них и падает, но снова встает на ноги.
  Детеринг вскидывает винтовку и целится. Кат ударом кулака направляет ствол вверх:
  — Ты с ума сошел? Детеринг дрожит всем телом и швыряет винтовку оземь.
  Мы садимся и зажимаем уши. Но нам не удается укрыться от этого душераздирающего стона, этого вопля отчаяния, — от него нигде не укроешься.
  Все мы видали виды. Но здесь и нас бросает в холодный пот. Хочется встать и бежать без оглядки, все равно куда, лишь бы не слышать больше этого крика. А ведь это только лошади, это не люди.»
  

  Как созвучны им некоторые части повествования в «Игре престолов».

  2 понравилось

  0

  108