Рецензия на книгу

• 

  bastanall

  14 июня 2017

  Пересекая границы

  Читая описание, я вспомнила про комикс, виденный некогда на просторах интернета. Ирония мрачноватая, зато метко характеризующая любителей попутешествовать во времени.

  
  
  

  Но к «Книге Страшного суда» она не относится. Если честно, это вообще единственный раз, когда я улыбнулась, читая роман. Он не смешной, не ироничный, не саркастичный и даже не приключенческий (ну почти; во всяком случае, не в той мере, которой подспудно ожидаешь от книги про путешествия во времени). Хуже того, роман настолько реалистичен, что я больше не смогу беззаботно смеяться над чёрным «чумным» юмором (Дима, прости, я больше не в твоём клубе). Прочитав его, вы тоже решите, что картинка отнюдь не смешна. Но что поделать? Должно же быть в моей рецензии хоть что-то весёлое.

  Потому что эта убийственно мрачная, угнетающая, страшная до седины, горькая история способна ошеломить, придавить и размазать читательское сердце. Но моё раздавленное сердце всё равно её полюбило и постарается сохранить в себе навсегда. Звучит немного пафосно, да? По счастью, в книге, несмотря на серьёзность темы, автору удалось избежать и излишнего пафоса, и фантастической несерьёзности. Она вовсе не хотела проповедовать со страниц книги или читать нравоучения, морализаторствовать или разбивать сердца, поэтому ей прекрасно удалось сохранить равновесие между правдой и вымыслом. Чёрт побери, книга гениальна!

  Сам по себе сюжет завлекателен и интригующ — уже это одно может привлечь читателя. Прошлое, будущее, путешествия во времени, история и медицина, катастрофы — на любой вкус. Тяжёлая тема могла бы читателя отвратить, но стоит открыть книгу — и автор делает всё, от неё зависящее, чтобы книгу не закрывали до последней страницы.

  Во-первых, Уиллис во всём удаётся соблюсти баланс — и в композиции, и в сюжете, и в стиле, и в религиозных вопросах, и в сугубо профессиональных, и в степени упрямства отдельных личностей, и в степени наивности героев помладше. И даже — баланс времени. Или возьмём, например, баланс тем: ещё чуть-чуть, и книга из научной фантастики превратилась бы в фантастический медицинский детектив — или фантастический роман с мотивами теософистских или гностических поисков (то есть попытках понять замысел божий или осознать собственную божественную природу — но так глубоко копать можно, только перечитывая роман в десятый раз). Но нет — автор знает меру, и научно-фантастический роман «Книга Страшного суда» остаётся самим собой.

  Во-вторых, автор демонстрирует и знание человеческой натуры в подробностях, и понимание психологии социума (я бы даже сказала, толпы перед лицом эпидемии) в целом. Это редкость не только для НФ, но и для всей художественной литературы. Редкость, которую сложно не оценить.

  В-третьих, писательница настолько красиво манипулирует читателем, что этому невозможно противиться (если читатель вообще хоть что-то заметит). Я сперва всё же обратила внимание на то, как автор пытается манипулировать мною. Например, упрямую Киврин в начале романа — чтобы эмоционально привязать к ней читателя, — можно было бы преподнести по-разному: поделиться с читателем её страстным желанием попасть в Средневековье; предоставить мотивацию для упрямства; показать упрямство Кирвин, так сказать, от первого лица и противопоставить ему непонимание окружающих. Но Уиллис выбирает другой путь и описывает героиню от лица человека, который искренне о ней переживает. Так Уиллис убивает двух зайцев одним махом: мы уже не можем оставить Киврин, заразившись беспокойством мистера Дануорти, а также привязываемся к нему самому и к его окружению. При таком подходе не удивительно, что попытки манипулирования, в конце концов, превратились в безоговорочную победу над моим восприятием, и я безропотно позволила себя увлечь. Наоборот, удивительно, что вообще заметила.

  В-четвёртых, книга разбита на два временных потока, что делает историю лишь наполовину средневековой и позволяет провести множество завораживающих аналогий (даже в тех местах, где автор их не подразумевала). Переплетается не только рождественский звон из будущего с погребальным звоном из прошлого (как сказано в аннотации), но и поиски Бога, спасения, виновных, переплетается вера, смешиваются гнев на других и самобичевание, перекликающиеся через века. Например, мне очень понравилось несколько аналогий относительно Бога. В то же время, когда умирающие в Средневековье стенали, что Бог покинул своих детей, но всё же надеялись, что он придёт и спасёт всех, в середине двадцать первого века занимались ровно тем же самым — только бросил их Бейсингейм, которого они искали и на спасение в лице которого надеялись. А под конец книги вакантное место пришлось занять Дануорти — автор прямолинейно цитирует те куски в Библии, где говорится о том, как Бог послал сына своего на погибель в людской мир и не пришёл на помощь, когда его убивали (Дануорти оказался мастером накручивать себя — похлеще, чем иные мамаши будут). Закольцовывание событий и выстраивание подобных цепочек, аллюзий, автоцитат и параллелей — особенное удовольствие, которое можно получить, прикоснувшись к шедевру.

  Шедевр. Вот дьявол, какое затасканное слово! Даже сильнее, чем «классика». Всегда хочется подобрать какой-то синоним. Например, какую книгу вы могли бы назвать «гениально прекрасной»? На мой взгляд, такая книга произрастает из гармоничного сочетания интересного сюжета, увлекательной композиции, контекстной и внеконтекстной значимости, психологической достоверности в деталях и правдоподобия в совокупности (которое в фантастике равно «научной обоснованности»), титанической подготовительной работы и искренности, и если все пропорции соблюсти, то книга на века (если не на вечность) останется гениально прекрасной. Уиллис, как я уже успела отметить, великолепно умеет соблюдать пропорции, поэтому всё вышеперечисленное можно сказать и о «Книге Страшного суда». Мне понравилось. Мне горько, тошно и печально, но — мне понравилось.

  P.S. Особенно понравилось, что умерли не все. Но в отличие от Кирвин, я не хочу высчитывать статистические показатели — я совсем не историк.

  15 понравилось

  9

  140