Рецензия на книгу

• 

  Phashe

  6 июня 2017 г.

  Где-то между мамонтами и интернетом

  К тому моменту времени, когда все мамонты уже давно вымерли, а интернеты ещё не изобрели, человечество впало в крайнюю скуку от безысходности и унылости бытия и интереснейшим образом разделилось на два лагеря: господ и холопов — создав между собой занимательнейшие отношения. Впрочем, тут стоит бы упомянуть, что это так было всегда, и сейчас есть так, и дальше тоже будет именно так, а ни как иначе, но... но тогда это было как-то особо чётко, законно и вообще казалось обоим (или обеим?) сторонам, что так было естественно даже и совсем хорошо. И так и было!

  Такое положение вещей породило забавную ситуацию, когда одни день и ночь работу работали, были заняты начиная от без пятнадцати минут до восхода и заканчивая получасом после заката, а другие никак не обламывались заботами, ибо все заботы за них заботили первые, а они только кушали стерлядей, жевали рябчиков, пили шампанское и всякое прочее божоле. Однако, беда в том, что если у человека нет реальных проблем, то он их себе выдумывает (вспоминает «Бойцовский Клуб» незабвенного Чака). И начинает страдать по любому глупому поводу. Потому что от грубой работы, которой у них не было, душа не твердела и оставалась чувствительнейшей субстанцией, чутко и чётко откликаясь на все колебания среды, а фантазия не знала границ и пределов, создавая причудливейшие вымыслы.

  Вообще, тут проблема, наверное, ещё глубже была. Тому второму классу вообще по факту заниматься было нечем. Совсем нечем. Совсем. Вообще. За них делали всё другие. Вообще всё: им даже одеваться-раздеваться помогали. И они тогда придумывали всякие иерархии, условности, манеры, хороший тон и играли во все эти игры между собой, ужасно переживая и падая в обморок, когда что-то шло не по правилам этих придуманных игр. Кажется, это был первый шаг на пути к тотальной симуляции. Мини-вариант Матрицы или того, что господин Виктор Олегович описал нам в чудеснейшой книге «Любовь к трём Цукербринам».

  А Гончаров он молодец, я вообще считаю, что Гончаров это первый настоящий тролль в русской литературе. Гончаров достаточно однообразен в своём творчестве, с которым моя ленивая туша успела познакомиться, но это ничуть не снижает его ценности. Это даже не однообразие, я бы сказал, а именно что всесторонняя глубокая проработка материала на тему. А тема одна: скука. Обломов скучал, Адуев скучал, Райский тоже скучал. И все они страдали от безделия, маялись и медленно губили себя и своё окружение. Я всегда говорил и буду говорить, что если человек занят, то ему нет времени на страдания по теме тщетности бытия и занятия всяким там феминизмом, веганством и прочими глупостями. Не важно чем, главное — занят. Леонтий был занят и не скучал, и не страдал — нормальный мужик, одобряю.

  А теперь обратно к нашим баранам дворянам. Русское дворянство жило в предельно искусственном мире. Это был мир знаков и их тонкой игры. Взгляды, слова, движения, наряды — всё это не было взглядами, словами, движениями и нарядами, а несло дополнительную смысловую нагрузку (почитайте Лотмана!), которую надо было расшифровывать и понимать, а если ты сам этого не понимал, то — горе тебе, грешник! — за тебя это понимали другие. Тяжело было жить русским дворянам, ой как тяжело — лучше бы они работали! Хотели они того или нет, но они производили знаки в немыслимых масштабах, а уж в каких вдвойне немыслимых масштабах их расшифровывали другие, так это вообще отдельная история. Знаки, знаки, знаки. Вот так и жили, купаясь в ирреферентности.

  Короче, именно об этом эта нехилых размеров история. Достаточно вяло текущая, скучноватая, размеренная, ленивая, наивная, но достаточно красивая и очень гончаровская, да. Тот кто хотя бы раз читал Гончаров, тот поймёт, что такое «гончаровская история». Очень подробно, очень правдиво. Если проникнуться темой, то доставляет.

  Мир очень условный, очень вымышленный. Сейчас об этом в больших количествах и очень регулярно пишет Пелевин. Раньше об этом писал Гончаров. Мир строится на наших представлениях о том и сём. Очень много натяжек, очень мало искренности; слишком много врём, слишком мало говорим того, чего думаем. С другой стороны эта спасительная ложь уберегает это хрупкое равновесие мира.

  Ври, друг мой, иначе получишь по морде беспощадным кулаком реальности!

  51 понравилось

  924