Рецензия на книгу

• 

  Shellty

  1 июня 2017

  Никки Блэк ненавидит свою мать.
  Это случается не так уж редко среди цивилизованной части населения планеты Земля (дети ненавидят родителей, родители ненавидят детей, непрерывный цикл взаимной фамильной ненависти без конца и начала), но у Никки имеются для этого чувства ОСОБО ВЕСКИЕ ПРИЧИНЫ.
  Мать бросила новорожденную Никки на пороге почтового отделения, и с тех пор все в жизни ее пошло через жопу. Череда приютов, временные приемные "родители", отказывающиеся от нее, как только она становилась неудобна, агрессия, психические проблемы, брошенный колледж, случайные работы, ненадежные друзья, ненависть-ненависть-ненависть к окружающему миру.
  Поэтому к двадцати восьми годам Никки принимает волевое решение: enough is enough, пора бы уже что-то сделать с корнем всех проблем. И, как любой эмоционально нестабильный человек, корень проблем она ищет (и успешно находит) не в себе, а во внешнем факторе - куда проще обвинить во всех своих бедах-несчастьях неизвестную отсутствующую мать, чем разбираться с говном в собственной голове. Ты меня породил, ты за меня и несешь ответственность, вот это все. Логика!
  В не слишком здоровом разуме мисс Блэк рождается и вызревает, подпитываемый ненавистью, план: разыскать эту ушлую женщину, призвать ее к ответу за все обидушки и прегрешения, и убить. И дальше-то, конечно, все проблемы волшебным образом решатся, клубок горестей развяжется и ухххх какая жизнь начнется. Сказка, а не жизнь.
  Поиски приводят Никки на небольшой остров в Гебридском архипелаге, где живут в общей сложности человек 20 сумрачных шотландских островитян, ее беглая мать... и неожиданный брат.
  Брат - Калум - оказывается существом не вполне от мира сего. Про таких вслух говорят, что они "особенные", а за глаза называют дурачками. Калум собирает коллекцию морских "сокровищ" (выброшенные на берег ботинки, бутылки, обрывки одежды и прочие безусловно ценные вещи), знает на острове каждую тропку и каждый камень, и может рассказать тысячу историй про фэйри, викингов и прошлое острова.
  И пока Никки раздумывает, как бы поудачнее порешить эту недостойную женщину, которая ее - абсолютно нормального ребенка - выкинула, а дефектного младшего брата оставила и воспитала в любви и нежности, между ней и Калумом начинает формироваться странная привязанность, которая (очевидно) приведет к неожиданным открытиям и чуть менее неожиданным последствиями.

  Мрачная и недобрая книжка, неуютная, как шотландская погода поздней осенью. Полная сказок, легенд и преданий-старины-глубокой, холодной соленой воды и осеннего туманного воздуха. И людей, которым не дает спокойно жить в настоящем их прошлое.
  Никки - очень противоречивый протагонист. Находиться внутри головы психически нездорового рассказчика всегда дискомфортно, но здесь этот дискомфорт осязаем практически - не только потому, что взгляд на мир Никки обезображен неспособностью любить и быть любимой ("What is it like? Being brought up in care? It is like the boy in The Snow Queen. He gets a splinter of ice in his eye. It changes everything he sees to cold and ugly"), но и потому, что некоторые моменты в этом взгляде на мир лично для меня были пугающе знакомыми и понятными. С Никки не хочется себя ассоциировать совсем никак абсолютно, но иногда в том, что она говорит, думает или делает есть столько смысла.
  Калум - потерянный и простодушный пирожочек с разумом ребенка. Он дружелюбный и доверчивый, но при этом не умеющий контролировать свои вспышки агрессии и всю жизнь потому сдерживаемый и ограничиваемый своей overprotective матерью. Его всю книгу было ужасно жалко и хотелось по голове погладить и молока с печеньками дать.
  Постепенно возникающая между этими двумя болезненная и лихо закрученная sibling bond была хайлайтом этой книги (для меня. потому что ничто на этом свете я не люблю так, как мрачные истории про сиблингов). Эта странная связь, деликатная и такая же туманная, как остров, оказывается в конечном итоге путеводной нитью, которая выводит Никки из лабиринтов ее больного захламленного разума.
  А вот "уникальный" авторский стиль Роджерс и периодически накатывающее на нее полное пренебрежение к знакам препинания хайлайтом этой книги не были, о нет. Я большой фанат запятых. Мне больно, когда от них отказываются.
  Но, если на неуважении к запятым не концентрироваться, остается упоительно мрачная и внушающая чувство тревоги история для любителей депрессивного чтения и дисфункциональных отношений. Я, например, любитель.

  6 понравилось

  852