Рецензия на книгу

• 

  4es21 мая 2017 г.

  Это не может быть тот мальчик, который вспомнил и в буковки заключил «Все мы не красавцы» , тот тонкий золотой мальчик, нет-нет, это не он глушит водку и изменяет жене, и не его оторва-дочь катит жизнь под откос, нет.

  Не представляю эту многоплановость, разновзглядость. Как возможно отделить зёрна от плевел, желток от белка, сохранить себя, закупорить пятнадцати-, двадцати-, тридцати- и сорокалетним и с лёгкостью выписать с разницей лишь в год таких настоящих и живых угловатого мальчишку и необыкновенного обыкновенного мужчину — не представляю.

  Я до середины книги зачем-то считала, что это однофамилец того самого (давно ли стал тем самым) Валерия Попова. И так невыносимо грустно было перестать себя обманывать и признать: тихий юноша, запястья, воды запах, колокольчик, стишата, школьничек, студентик, писатель меткий, талант безыскусный, любимый, любящий, шалопай-отец, израненное сердце, рана израненная и пожилой мужчина, с фотографии в Википедии так тяжело, и давяще, и хмуро смотрящий — это всё один и тот же человек, одна душа. Хотелось плакать и плакалось обо всех юнцах, которые вырастают в себя.

  Каждое выпитое, каждая неловкость, каждое невпопад сказанное, каждая новая выходка Насти и ожидание такого стандартного и потому такого жуткого — всё грызло и кусало из-за немыслимого контраста с предыдущей прочитанной.

  Ото всякой неудавшейся жизни хочется отвернуться, не заметить — неприятно прикасаться. Словно лузеры заразны. Потому вообразить страшно, скольких сил стоило рассказать о жизни своей дочери, когда её жизнь так коротка и так неприглядна. Я знаю это желание, которым как будто всю жизнь руководствовалась Настя — «во всём мне хочется дойти до самой жути». Я знаю его, но не настолько.

  Как же жалко всех, кто вырос в себя.

  Давно не было читать настолько больно, и потому во вторую повесть я просто не смогла.

  11

  2,3K