Рецензия на книгу

• 

  Romansero_55

  21 мая 2017

  "Я ЖИВ И МОГУ ЖИТЬ ДАЛЬШЕ"

  Благодаря книге я вошла в совершенно новый для меня мир — мир подростка, переживающего на заре своей жизни опыт выживания в Освенциме и Бухенвальде; реальное испытание, не просто оставившее в душе и памяти самого писателя страшные шрамы, но и определившее тему всего его творчества. Писатель получил Нобелевскую премию в 2002 году «за творчество, в котором хрупкость личности противопоставлена варварскому деспотизму истории».

  Я не знакома пока с другими книгами Кертеса, но роман «Без судьбы» (1975) вступает в противоречие с эпической тяжеловесностью формулировки. Книга проста той почти совершенной простотой, которая отметает фанфары и траурные марши, и требует не сопереживания, не трагических всхлипываний, а работы мысли, итогом которой должен стать вопрос не «кто виноват», а «как это вообще могло произойти с нами»:
  

  
  «Надо лишь осознать, что именно произошло, осознать тихо, просто, без шума, лишь во благо разума, во благо чести, так сказать. Нельзя отнять у меня всё, нельзя добиваться, чтобы я не был ни победителем, ни побеждённым, чтобы я был неправ, чтобы я даже не мог ошибаться, чтобы я не был ничему ни причиной, ни результатом; не могу я проглотить такую горькую пилюлю, что я всего лишь ни в чём не виновен».

  Эти слова принадлежат Дёрдю Кевешу, герою романа «Без судьбы», на которого писатель примерил свою судьбу: еврейское гетто в Будапеште, концлагеря Освенцим и Бухенвальд, трудное возвращение домой после годичного рабства. В небольшой по объёму книге нет привычных для такой темы описаний ужаса, грязи, натуралистических подробностей, которыми зачастую переполнены (а то и просто спекулируют ими) книги на эту тему. Книга СТРАШНА не подробностями, она СТРАШНА своей лаконичной простотой и констатацией фактов. А факты — это печи Освенцима, это бараки Бухенвальда, это кучи мёртвых тел, которые вчера ещё были людьми, это такой голод, когда хочется жевать камни… После освобождения Дёрдя спрашивают: «Это был ад?» И он честно отвечает: «Не знаю, я никогда не был в аду. Там был концлагерь».

  В самом концлагере времени на раздумья и философствования не было, там люди просто выживали. Верхом философствования можно считать слова одного из заключённых: «Самое главное – не опускать руки: ведь всегда как-нибудь да будет, потому что никогда ещё не было, чтоб не было никак».

  Выжили те, кому повезло. Мальчику повезло. Не потому, что он был героем и каким-то особенным, а просто ПОВЕЗЛО. Он это знает и благодарен … судьбе?

  Вот и появляется это слово – «судьба», которое является ключевым для понимания отношения автора к своему прошлому:
  

  
  «Я прожил некую, данную мне, судьбу. Это была не моя судьба, но я прожил её до конца… Теперь мне надо что-то делать с этой судьбой, куда-то, к чему-то её приспособить, не могу же я, в конце концов, успокаивать себя тем, что, дескать, всё, что было, ошибка, слепой случай, недоразумение; или сделать вид, будто вовсе и не было ничего.» «Начать новую жизнь в принципе невозможно, можно только продолжить старую. Ведь это я делал шаги, не кто-то другой вместо меня; и потому я заявил, что судьбу, данную мне, я до конца прожил честно».

  Роман «Без судьбы» написан в 1975 году, когда в искусстве стран соцлагеря, к которому принадлежала и Венгрия, насаждался так называемый метод социалистического реализма. Согласно ему, обслуживающему совершенно чуждую большинству стран Восточной Европы советскую пропаганду, в концлагерях (и прочих фашистских застенках) сплошь существовало подполье и все заключённые только и думали, как бы поднять восстание. Подполье было, с этим не спорит и Кертес. В романе и этому отводится место, именно это самое подполье и спасло в конечном итоге жизнь и Дёрдю и прочим бедолагам, которым повезло оказаться рядом. Но в том-то и дело, что в массе своей узникам было не до борьбы. В книге очень хорошо показано, как человеку довольно быстро вообще становится всё равно – выживет он или нет, а то и думается: скорей бы… Борьба была делом очень и очень немногих, таких в лагерях были единицы, это люди из другого теста ИЗНАЧАЛЬНО. Писатель считает это естественным:
  

  
  «Это только теперь всё видится значительным, законченным, готовым, непоправимым, окончательным и ужасающе смутным… Оно выглядит таким только теперь, задним числом, если мы оглядываемся назад и видим его вроде как с изнанки. Ну, и конечно, если знаем судьбу наперёд».

  Не удивительно, что книга была признана диссидентской и пользовалась известностью только в определённых кругах. Да и сам Кертес профессиональным писателем не считался, работал в далёкой от творчества сфере. Только после развала соцлагеря в 1989 году он вышел из тени и стал известен не только у себя на родине, но и во многих странах мира, переводился даже на китайский язык.

  А в 1975 году будущий Нобелевский лауреат вместе с повзрослевшим на год и одновременно на целую жизнь Дёрдем Кевешем из романа «Без судьбы» приходит к главному итогу своей ещё долгой в будущем жизни: «Я жив и могу жить дальше».

  7 понравилось

  0

  307