Рецензия на книгу

• 

  Yablochko16 мая 2017 г.

  "Творчество" - это трагедия трудолюбия и перфекционизма.

  Почему-то фраза "Я - человек творческий" в наше время чаще предполагает, что ты нищий бездельник с беспорядком на столе и в голове. Такие уж стереотипы. "Творчество" - это трагедия трудолюбия и перфекционизма. Непризнанный художник, который не просто стенал о своей непризнанности, а каждый день и каждый час из шкуры вон лез, чтобы доказать, прежде всего самому себе, живость и гений собственных творений.

  Живопись - единственная страсть, единственная любовь, затмившая всё другое, что было или могло быть в жизни Клода. И Золя прекрасно доносит это до читателя.

  Рождение и недолгая жизнь ребенка - проходной момент, мальчишка, который мешается под ногами и появляется лишь эпизодически. Кристина - мимолетное увлечение, обман сердца, ставший в какой-то момент только барьером на пути к истинному стремлению. Друзья - завистники и болтуны, обвиняющие в собственных бедах ближнего своего.
  Живопись - центр всего сущего, центр мироздания и бытия. Художник создает свой мир и стремится сделать его идеальным. Как тут удивляться, что Творец, заметивший изъяны в собственном творении, вновь и вновь берется за кисть, игнорируя несовершенства мира обыденного.

  Несколько сцен меня очень задели за живое. Показалось, словно я смотрю этюды в театре, а не читаю черные буквы на белом листе.

  Сцена номер один.
  Судейство жюри Салона над картинами. Та самая вездесущая тема несправедливости, которая раз за разом пробуждает во мне гнев и обиду. Особенно в той ситуации, как показывает нам эту сцену Золя: картина не была плохой, это художник был недостаточно общительным, недостаточно завел связей, чтобы иметь какой-либо вес среди так называемых мэтров искусства. И, несмотря на то, что "Мертвый ребенок" не была лучшей картиной Клода, она всё равно оставалась более достойной, чем множество экземпляров, что попали в Салон исключительно по блату. Ты можешь всю жизнь делать свою работу правильно, но, если ты недостаточно гибкий в общении с людьми, недостаточно обаятелен и харизматичен, чтобы завоевать их признательность, вся твоя работа рискует пылиться на ветхих полотнах в старой мастерской. Так устроен этот мир. Одна из причин, почему многих гениев признают только после смерти. После смерти от тебя остается только то, что ты успел создать. И тогда уже никому не важно, каким человеком ты был и здорово ли мог наладить общий язык с людьми. А еще Его Величество Случай.

  Сцена номер два.
  Срыв Кристины. Я всё жалела бедную Кристину, восхищалась её короткостью и мужеством нести свой крест, но больше всего меня поразил этот страстный всплеск отчаяния снедаемой собственным горем женщины. Все, что она так старательно замалчивала все годы, унижаясь и теряя себя саму в угоду неиссякаемой любви, вдруг вылилось единым потоком, неудержимой бурей. Она пошла в ва-банк. И, одержав минутную победу, все-таки проиграла. Её монолог (а это был скорее монолог, учитывая безучастность Клода) поражает смесью решимости и унижения. Словесная агония в качестве последнего козыря в рукаве. Мне так понравился этот момент, что я хочу дерзнуть и взять его, чтобы сделать этюд в театре. Эти трое (Клод с его нарисованной женщиной и бедная Кристина) не выходят у меня из головы. Боже, неужели можно так сильно любить?

  Подводя итоги, хочу сказать, что это второй мой удачный опыт с Эмилем Золя. Расстояние в два века совсем стерлось и иногда мне кажется, что сам автор нашептывает свои тяжелые, но такие жизненные истории мне на ухо.
  Признаюсь, завидую отрешенности и настойчивости творческих людей. В "Творчестве" не только один Клод, но и многие его друзья были примером такой уверенности в собственном выборе, в жизненной цели.

  P.S. Во многих рецензиях была затронута тема биографичности данного произведения, речь шла о том, что прообразом главного героя стал Поль Сезанн, друг Золя. Я не хочу это обсуждать и разбирать. Для меня "Творчество" - произведение исключительно художественное. Вопросы морали, дружбы и правдивости такой участи, какая постигла главного героя в сравнении с его живым прототипом, пускай остаются за рамками.

  Я закрываю глаза, чтобы лучше видеть. (с) Поль Гоген

  7

  873