Рецензия на книгу

• 

  Victorica11 мая 2017 г.

  Сборник рассказов Кортасара брался мной в руки не без внутренней робости – я все-таки консерватор по природе и новые авторы всегда открываются мучительно. А это знакомство грозило мне пальцем магического реализма со всеми вытекающими последствиями погружений в чьи-то бредовые галлюцинации, выкапываний множественных слоев смысла и метаний в поисках того, чего и нет в помине. Но, несмотря на то, что в итоге страхи мои во многом оправдались и прийти в себя после Кортасара до сих пор невероятно сложно, все же некоторые мысли в моей голове родились и приобрели форму.

  Мысль первая. Меня всегда одолевает чувство зависти и, одновременно, собственной ущербности, когда люди с загадочным видом, глубокомысленно потирая подбородок, умно рассуждают и спорят о произведениях Маркеса, Горана Петровича, того же Кортасара. А я от осознания собственной беспомощности в данной ситуации буквально на глазах съеживаюсь, сворачиваюсь, складываюсь, мельчаю и уменьшаюсь. И вот-вот мне укажут на дверь: Девочка, не мешай взрослым дядям разговаривать, поиграй в свои игрушки в другой комнате».

  Мысль вторая. Как же это невероятно здорово столь виртуозно владеть словом! Буквально править им. Царить. Рождать такие невероятные образы, не громоздко, не натужно, а так естественно и гибко впускать их в жизнь. Прорывающиеся из человеческого нутра хрупкие пушистые кролики, хрустящие клевером и покушающиеся на Антиноя; ледяной снег сквозь дыры на туфлях; яростный вой загадочных манкуспий, спаривающихся и умирающих в пульсирующей голове; распущенное вязание, сохраняющее форму; угрожающий цветочным дурманом автобус; воздушные в своей ювелирной искусности конфеты на мельхиоровом подносе; свободно перемещающийся по имению ягуар. Невероятная, чистая, прекрасная литература по форме – не припомню, чтобы когда-то читала нечто абсолютно сильное.

  Мысль третья. Невыносимо от одного осознания, что привычный, осязаемый мир в один момент может надуться пузырем и прорваться, разбрасывая повсюду ошметки такой естественной и уместной на вид нереальности.

  Мысль четвертая. Опасаюсь, что кому-либо из знакомых вдруг придет в голову спросить у меня, о чем эта книга. Мне неизбежно грозит лагать и виснуть как старенький побитый жизнью и временем Windows.

  В итоге погружение в сводящие с ума дебри рассказов Хулио Кортасара оказалось любопытным. Как эксперимент. Но не думаю, что готова продираться сквозь них снова и дальше.

  40

  1,2K