Рецензия на книгу

• 

  irinuca

  10 мая 2017

  В друзья

  Ну вот знаете как бывает: прочитал и ничего особенного, не хочется брать и всем друзьям и коллегам куски текста, наиболее прекрасные, зачитывать, и вообще, прочитал, и не то, что забыл, а как-то так внутри себя переварил, и вываренное, сокровенное там где-то у себя спрятал и продолжаешь жить как ни в чем не бывало. Вот это вот про прозу Беллоу. Картину мира не пошатнет, но что-то там такое сковырнет внутри, про что думаешь, что оно уже заросло, а вот нет. Потому что тема, объединяющая сборник – это семья. Идеальных нет, да мы и сами не подарок.

  Читаешь и убеждаешься - это интернациональные чувства: неловкость за то, что эти люди твои родственники, раздражение, неприятие и, наконец, смирение – ну что поделать, друзей мы выбираем, любовников, работу. У нас даже может возникнуть иллюзия, что существует свобода выбора каким тебе быть. Убежать можно от чего угодно, если тебя с этим не связывают кровные узы. Вот про это сборник.

  Четыре новеллы, начинает Беллоу издалека, в «По прежнему» герой вспоминает своих братьев и сестру, от воспоминаний детства до смертного одра, и все что с ними происходит, его то постольку поскольку касается, но вот не забывается, и сквозь взрослых людей, сложных, умных, обиженных, просвечивают маленькие дети, товарищи по летним играм, и непонятно, что невозможнее – то, в кого они превратились или что они вообще когда-то существовали.

  «Зетланд» напоминает атмосферой фильм «Внутри Льюиса Дэвиса», хотя главный герой рассказа впереди имеет перспективу, но он оторвался от родного отца, от дома, и при чтении накрывает чувство обреченности и обездоленности, потому что может мы потому и держимся за них, таких несовершенных близких и дальних родственничков, потому что один в поле не воин.

  Архитектура сборника такова, что каждый последующий рассказ сдирает с читателя слой за слоем брони, которая позволяет нам делать вид, что мы вполне себе благополучны и пилить улыбающиеся селфи в инстаграм. В «Серебряном блюде» отец ворует на глазах сына, причем, нет, я не оправдываю сам факт воровства, но ворует у единственного человека, который к мальчику неравнодушен. Это просто по Данте какой там круг ада? И видеть несовершенство того, кто тебя породил, классическое противодействие отцов и детей в вот такой гротескной форме. А вы сколько всего подмечаете за своими родителями и терпите, потому что помним, не мы их выбрали.

  И вишенкой на торте становится «На память». В нем довольно фривольный сюжет, который Джонатан Троппер, к примеру, обыграл бы комедийно. Юный мальчик нечаянно зайдя куда не просили увидел голую женщину, помог одется и пошел провожать. Конечно в конце пути он оказался голышом в чужой комнате, с убежавшей с его одеждой и деньгами визави. А дома ортодоксальный папа и мать, болеющая раком. И вот за полночь, в тряпье с чужого плеча (точнее с ягодиц), он пробирается к родному крыльцу, и это такая история, которую можно внукам рассказывать со смехом. И вот в таком нелепом виде предстает он перед домашними, а у него мать умерла. И уже никому не расскажешь, и жить будешь с несмываемым чувством стыда.

  Кровные связи это подчас кара, а подчас и благословение, потому что кто еще кроме, напомнит тебе, что слабым и глупым ты в мир пришел, и не факт, что таким же его не покинешь.

  7 понравилось

  0

  264