Рецензия на книгу

• 

  Kateichik8 мая 2017 г.

  Стоунер жив

  Повторю вслед за Анной Гавальда: -Стоунер - это я. Здесь "Я" - читатель. Что есть художественная литература? Наркотик, иллюзия, заменяющая слабому, несостоятельному человеку действительность? А может - приют, убежище, мир, где истина, духовность, доброта остаются значимыми, даже проигрывая. Ведь за каждой историей, где повинуясь реализму нет счастливой развязки, мы слышим голос автора, который не оставляет нас одинокими и непонятыми в своей тоске по лучшему.
  Маленький роман о жизни обычного человека. Не так уж сложно понять, почему в свое время книга осталась незамеченной. История-то не только простенькая, но неправдоподобно идиллическая, наивная (это советская Россия могла позволить себе Доживем до понедельника, сейчас - ну разве что Географ глобус пропил). В то время, когда от лицемерия и глубокого несоответствия реальности и художественного вымысла, людей душила тошнота, роману про преподавателя литературы не хватало проституток, перебора на пробу учениц, самолюбования своим положением, интеллектом, изысканным вкусом, ну или "особой любви" к дочери, которую грубой, тупой, ханжеской толпе не понять. Остался бы образ тем же, если бы мы перенесли его в настоящее и добавили порно в интернете, расслабляющее Стоунера каждый вечер? Читая сонет Шекспира, разве не все выше перечисленное рвется на язык в ответе о чем он? Разве сегодня не очевидно, что любовная лирика - портрет Дориана Грея, красивая оболочка святости, витиеватой изящности, интеллектуальной изысканности, прикрывающая от острия осознанности животную, во что ее не ряди, природу страсти (или человека)?
  Что же сейчас привлекло внимание к произведению, когда почти невозможно представить себе настолько "неискушенную" Эдит, простых, но абсолютно чуждых душевной грубости и насилию родителей Стоунера, доброго друга Финча, не искалеченные и не искривленные всеми своими слоями защиты две чистые души - Кэтрин и Уильяма?
  Пусть я ошибусь, и все же предложу ответ от своего собственного сердца. Дело в литературе. Сколько бы не превращали ее в атрибут интеллектуального избранничества, на подобие твидового пиджака, она остается ключом/дверью/зеркалом доступным для каждого, ведущим нас к пониманию самих себя и других людей, а значит, и к куда более интимной близости, чем может дать любой физический контакт. Литература дарит сознанию жизнь полную открытий, и проживая эту жизнь мы приходим к пониманию: мы и есть сознание.

  7

  55