Рецензия на книгу

• 

  Romansero_55

  2 мая 2017

  "Запад есть Запад, Восток есть Восток. И с мест они не сойдут"?

  Эти слова Киплинга могли бы стать подзаголовком романа известного турецкого писателя Орхана Памука «Имя мне – Красный». Да и, пожалуй, определением лейтмотива большинства художественных и документальных произведений этого интересного и самобытного писателя. Противостояние восточной и западной культур, их взаимовлияние и антагонизм – вот то, что объединяет все книги лауреата Нобелевской премии по литературе за 2006 год. Формулировка звучала так: «за поиск души своего меланхолического города». По-моему, это слишком узкое определение достоинств произведений Памука и далеко не самое главное в отношении его творчества. Во всяком случае, так я подумала, прочитав роман «Имя мне – Красный».

  Роман написан в жанре детектива. Но любителей детективов, если они ждут от книги запутанного сюжета, сложных умопостроений в раскрытии тайн преступления, а, может быть, даже погонь или блужданий в мрачных лабиринтах каких-нибудь развалин, ждёт разочарование – ничего этого в книге нет. Вот первая странность книги: детективный сюжет, расследование убийства — и при этом назвать её детективом язык не поворачивается. Как не поворачивается язык назвать детективом «Драму на охоте» Чехова или «Осквернителя праха» Фолкнера. Роман Памука из той же серии: убийство и расследование лишь повод для серьёзного разговора. О чём? О, тут простор для умозаключений, и каждый может выбрать себе тему на свой вкус. Это и, как уже было сказано, детективная составляющая, и поэтичная история любви длиною в два десятка лет, и размышления о природе искусства вообще и восточного и европейского в частности, и планетарный вопрос о противостоянии Востока и Запада. И всё это в неспешной восточной манере с массой подробностей, которые только на первый взгляд кажутся избыточными, а на самом деле создают неповторимый фон, ценный сам по себе и работающий на сюжет.

  Действие романа происходит в конце XVI века в Стамбуле в среде художников-оформителей, рисующих миниатюры для книг. Убит один из них, убит подло, из-за угла, по непонятной пока для читателей причине, но вполне ясной для самого убитого. Да-да, не удивляйтесь, это он начинает рассказ в первой главе. Дело в том, что книга построена уникальным образом: каждая глава (а их в книге 38) ведётся не одним рассказчиком, а от лица кого-либо из героев и даже предметов, которые этих героев окружают. Таким образом книгу составляют монологи – убитого и убийцы, подозреваемых в преступлении художников (а один из них и есть убийца, но мы не знаем до предпоследней главы, кто именно совершил это злодеяние); влюблённых Кара и Шекюре, еврейки-сводни и даже …рисунков (лошади, смерти, собаки, шайтана, чинары) и, наконец, красного цвета, который и дал название книге.

  Красный цвет – цвет радости, любви, но и цвет крови, цвет, почти не существующий в чистом виде в природе, тоже имеет свой голос на страницах этой книги. Ведь речь идёт о художниках и их искусстве. Вернее, о восточных художниках и их восточной манере рисунка. Поэтому и расследование убийства имеет свою специфику: ответ надо искать в рисунках, что герои и делают на протяжении всей книги. Наверное, это самое интересное расследование, за которым мне приходилось наблюдать на страницах литературного произведения.

  Читателю во всей полноте открывается изысканный мир восточной миниатюры. Казалось бы, что тут может быть необычного и невиданного: рисунок в книге он и есть рисунок в книге. О, нет, это целый мир со своими законами, традициями, условностями и только ему присущими художественными приёмами. Шаг за шагом открывается этот мир перед нами – история возникновения, художественные школы, сюжеты и законы построения. Много можно узнать об обучении в мастерских, о быте художников, а заодно – и вообще жителей удивительнейшего города Стамбула, включая дворец султана. (Дело происходит в конце XVI века, когда правил внук Сулеймана Законодателя, известного у нас как Сулейман Великолепный.) Каждая миниатюра, изучаемая во время поисков убийцы, описывается столь подробно, что нетерпеливый читатель может заскучать. Я советую не поддаваться нетерпению, в конце концов, это Восток, где не принято торопиться и обстоятельность зачастую ценится куда выше стремительности.

  Как водится, убийцу вычислили и, хотя его и не повязали на месте, но кара его настигла. Так что любители классического детектива смогут вздохнуть спокойно. Мне же кажется, что гораздо интереснее оказалась другая составляющая книги – вопросы искусства, сопоставления европейского и восточного метода рисунка и будущее человечества в контексте возможного сближения этих зачастую полярных культур.

  Казалось бы, это аксиома – каждый художник имеет свой стиль. Ан нет, стиль – это для европейцев, а художник Востока своего стиля иметь не должен: «С изъяна начинается стиль». Художник же должен стремиться к совершенству, какой уж тут может быть изъян, а, следовательно, и стиль. Перспектива, различная композиция рисунка – это тоже европейские изыски, неприемлемые для восточного художника: «Они [европейцы] рисуют то, что видят, а мы то, на что смотрим»; «Восточный рисунок – мир смысла. Европейский рисунок – мир формы».

  Востоку чужда сама идея портрета и, следовательно, каких-либо индивидуальных портретных свойств изображаемых людей; европейцы вешают рисунок на стену и поклоняются ему, на Востоке рисунок прячется в книгу и не доступен для досужего взора. Но всё чаще идеи европейских мастеров проникают в души восточных художников, и всё больше горюют старые мастера, что европейская школа может поглотить школу восточного рисунка. А с ним – и то уникальное, что отличает Восток от Запада, истинно верующих от неверных. От страницы к странице течёт сюжет, от одного героя к другому переходит рассказ о происходящем, и противостояние Восток-Запад становится всё упорнее и кажется всё более опасной проблемой.

  Но не меньше места занимают и общие для любого художника, любого творческого человека проблемы. Какой бы творческий метод не исповедовал художник, в какой бы манере он ни творил, приверженцем какого бы религиозного течения он ни являлся, всегда перед ним встают одни и те же проблемы:

  
  

  «Если ты не хочешь разочароваться в искусстве, не воспринимай его как своё ремесло. Какими бы замечательными не были твоё мастерство и способности, деньги и власть следует искать в других местах, и не надо обижаться на искусство, если ты не получишь должного вознаграждения за свой труд.»

  «Со временем зависть становится такой же неотъемлемой составляющей жизни художника, как краска.»

  «Легенды и рисунки восславляют не одинаковых, а единственных в своём роде людей. Мастерство заключается в том, чтобы, рисуя непохожих друг на друга героев легенд, сделать их похожими на нас.»

  «Художник должен работать, никого не боясь, прислушиваясь к своей совести и руководствуясь правилами, в необходимости которых убеждён. Его не должно волновать, что говорят враги, завистники и святоши.» (Сравните с пушкинским: «Ты сам свой высший суд»)

  История, рассказанная Орханом Памуком, заканчивается рассказом главной героини: злодей наказан, влюблённые соединились, а вот так оберегаемый от европейского влияния восточный рисунок не выдержал испытания временем: в глазах очередного султана книги потеряли свою ценность, художники разбрелись по разным странам, и постепенно «увяла красная персидская роза рисунка». Грустная история об утраченной красоте. Хотя почему утраченной? Ведь существуют же сохранившиеся миниатюры и прекрасные книги, которые нам об этом напоминают.

  10 понравилось

  0

  455