Отзывы о книге В Советском союзе не было аддерола
jonny_begood7 апреля 2017Носители новых идей
"В Советском Cоюзе не было аддерола",- утверждает Ольга Брейнингер и даже выносит это утверждение в заголовок собственного романа. Название информативное, провокационное и интригующее одновременно. Читатель, далекий от фармакологии, идет за справкой в сеть:
"Аддерол – мощный амфетаминовый психостимулятор и фармацевтический препарат, используемый для лечения синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) и нарколепсии".
Главное слово в этом описании - "амфетаминовый". Это важно для понимания авторского замысла. Амфетамин и метамфетамин - известные стимуляторы -"ускорители", но Ольга Брейнингер - это все же не Уильям Берроуз и не Ирвин Уэлш, а ее книга - отнюдь не роман о наркоманах и наркотиках из знаменитой "желтой" серии альтернативной прозы. Будьте уверены - здесь все в рамках закона: книга опубликована в старой доброй "Дружбе народов", засветилась в премии "Дебют", в текущем году попала в лонг-лист "Национального бестселлера", и пропаганды наркотиков, уж поверьте, в ней нет. Аддерол в этом романе - элемент текстового метафорического поля, центральный символ, а уж потом наркотик. От этого и будем отталкиваться.
"Я лично бухаю, но могу ускориться",- пел когда-то Сергей Шнуров. Но Шнур - представитель того самого поколения, при котором аддерола не было, и для которого "ускорение" - лишь альтернатива, да и то не самая яркая. Для героини Брейнингер скорость, движение - это не только стиль жизни, это сама жизнь, бурный поток бытия, выходящий из под контроля предыдущих "ламповых", неспешных поколений.
"В Советском Cоюзе не было аддерола" - в некотором смысле роман-манифест первой постсоветской генерации, тех, кто родился в СССР, но сформировался как личность в современной России и других странах. Это поколение уже заявило о себе в современной русской литературе при помощи проекта "Последние тридцать" и выпущенного по его итогам альманаха, который объединил таких авторов как Ольга Брейнингер, Антон Секисов, Арслан Хасавов, Алиса Ганиева и других. Что же общего между ними? В чем особенность литературы, которую они создают? Как и любая другая поколенческая литература, она, конечно, опирается на общий исторический опыт. Как и любая другая литература "молодых" она подразумевает вечный конфликт "отцов" и "детей". В то время как нынешние "отцы" массово "уходят в историю", "дети" наглядно демонстрируют оторванность от "советской Атлантиды" и пытаются формировать идейное поле современности. В этом смысле роман Ольги Брейнингер весьма показателен: в нем аккумулируются важные философские и стилевые концепты "последних тридцати". Хотя на сегодняшний день кому-то из этих "тридцати" уже может быть и тридцать с хвостиком.
Стиль романа Ольги Брейнингер подкупает. Это тот случай, когда понимаешь, что книга, написанная столь ярким, точным, плотным языком, не может быть плохой по определению. Автор - филолог, ныне учится в докторантуре Гарварда и, несомненно, знает, как делать текст, избегая монотонности и скучности типичной "филологической" прозы. В первой главе она изящно и иронично сочетает легкий молодежный стиль с увесистым научно-канцелярским языком филологических исследований. Впрочем, за стилем лишь первые впечатления. У Брейнингер есть и другие средства для удержания читательского внимания.
Сюжет не то чтобы уж совсем лихо закручен, но держит читателя в тонусе. Главная героиня романа (пожалуй, "alter ego" писательницы) участвует в необычном научном эксперименте, где роль подопытного кролика с проводами на голове граничит с образом жизни суперзвезды, знающей, каковы на вкус губы Ланы Дель Рей. Ее жизнь - попытка выжать максимум, поиск границ возможностей человеческого интеллекта. Тело подводит, но "для поддержания тонуса и социально уместного внешнего вида есть лекарства, косметика, индустрия моды и отбеливание зубов". Есть аддерол, в конце концов. Перед нами, по сути, героиня будущего постгламурного общества с новыми представлениями о теле: "Человек, его физическая оболочка не имеют значения, они лишь носители идеи. И это - все, что имеет значение". Впрочем, имеет значение и то, как эта русскоязычная девушка, уроженка Казахстана, гражданка Германии, проживающая в Америке, приходит к подобным выводам. По сути, каждая глава книги - это попытка выстроить цепочку детерминированных событий, которые вскрывали бы логику становления не только отдельной души, но и целого поколения. Счастливое детство в Казахстане, несчастная юность в Германии, Оксфорд, Чечня, США. Оторванность от почвы, забвение о собственном доме и семейном очаге, несчастная любовь. Добавим к этому бесприютные скитания, одиночество, почти трагичную невозможность границ и получим идеальные условия для того, чтобы мир рухнул на главную героиню со всей сопутствующей невыносимой легкостью бытия. Чувствуется, конечно, в девичьем голосе и эмигрантская тоска, но это не тоска эмигрантов первой волны по потерянной России, это тоска маленького человека эпохи глобализации, тоска по утраченному жестко структурированному миру собственного детства, смешанная с восторгом первопроходца.
Да, восторг в этой книге определенно присутствует. Это восторг узника, вырвавшегося на свободу - героиня покидает сначала своего возлюбленного, готовящего золотую клетку в Грозном, а затем ученого с мировым именем, руководящего экспериментом. Есть здесь и эйфория жертвы, идущей на заклание ради всего человечества. Эпизод, когда героиня предается толпе, окормляя своими телом и кровью жаждущих (ассоциации с Христом очевидны), становится метафорическим центром произведения: "влюбленные в меня как в идею, их всех объединяющую, они жаждали обладать мной и стать мной, сделать свое тело моим телом".
Есть в этой книге и, чего греха таить, упоение безграничной свободой. Свободой, о которой люди прошлого не могли и мечтать, которая может при всех преимуществах обернуться и сущей мукой. По-настоящему свободный человек свободен и от заботы, и от поддержки, и, что всего хуже, от подлинной любви. Именно поэтому последняя глава становится обвинительной речью на саммите "большой двадцатки" в адрес не только сильных мира сего, но и всех тех, кто менял мир и менялся сам, пребывая в "иллюзиях демократии, свободы речи и прочей ерунды". Да, это определенно стоит прочитать, такой концентрации злобы, вызова и откровенности я уже давно не встречал: "Может быть, я хочу, чтобы вы разрушили нас, пока мы еще не подняли голову, может быть, еще каких-то пять, десять лет, и станет поздно. Может быть, я хочу, чтобы мы проиграли, потому что тогда мы все обретем дом и покой".
Заканчивает свой роман Ольга Брейнингер совсем не риторическим вопросом: "Вам есть что сказать в свое оправдание?" Мне, допустим, есть. Но стоит ли оправдываться? Рано или поздно и это поколение "проиграет" и обретет долгожданный покой.
25 понравилось1,1K
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым