Рецензия на книгу

• 

  Aedicula4 апреля 2017 г.

  Мисима оказался весьма своеобразным драматургом, пьесы которого достаточно необычны по сравнению с его прозой. В сценах почти нет действий, каждый новый акт, по сути, это разговор одного персонажа с другим, и все самое важное заключено в предмете их обсуждения. Постановка такой пьесы должна быть достаточно простой, где не требуется частая смена декораций - иногда действие может несколько сцен подряд происходить в одном помещении.

  "Маркиза де Сад"
  

  
  «Единственный способ заставить женщин любить себя — это мучить их: более надежного я не знаю» (маркиз де Сад)

  Была ли действительно любовь между супругами де Сад, сейчас, пожалуй, с уверенностью не ответит ни один биограф. Одно можно сказать точно, быть женой такого человека, как маркиз де Сад, однозначно не было легко. С помощью изображения психологического портрета женщины, связавшей свою судьбу с главным распутником и вольнодумцем 18 века, Мисима предлагает свою версию причин, благодаря которым существовал, с обывательской точки зрения, этот абсурдный брак. Как предысторию к действиям пьесы, следует упомянуть о событиях 1763 года, когда по возвращении с Семилетней войны, у маркиза завязался роман с младшей дочерью президента Налоговой палаты господина де Монтрей, Анной, но в ответ на последовавшее брачное предложение маркиза, была отдана рука другой, старшей дочери де Монтрей, Рене.

  Маркиза де Сад предстает перед нами кротким ангелом в тени своего мужа. Пока тот потрясает страну своими новыми похождениями, полных невообразимыми извращениями, Рене, сносящая осуждение общества, готова спасать возлюбленного маркиза чего бы ей это не стоило. Собственно, тут мы и приближаемся к главной теме пьесы – попытка осветить лишь край непостижимой женской души, так как та, пожалуй, так и останется загадкой. Чем питался огонек любви маркизы де Сад, так упорно горевший в любую бурю, вызванную маркизом, и так внезапно погасший?

  Дальше продолжение и отзыв на пьесу "Мой друг Гитлер"

  Не случайно, в конце пьесы у Рене проскакивает неприятное подозрение, что она является прообразом героини романа своего мужа, Жюстины. Пусть Рене и отрицает гордость, но она растворяется осознании собственной своеобразной добродетели, от мысли, что только она одна может понять и принять такого сверхчеловека, как маркиз де Сад, разделить с ним его особенную философию, недоступную другим людям. Со стороны Рене это не мученичество, не самопожертвование, а скорее чистосердечный мазохизм, уверенность, что духовную близость с мужем можно достичь только дорогой боли, разврата и терзаний. Но все самоотверженно перенесенные страдания не оправдали ожиданий, а лишь обернулись образом маленькой наивной глупышки, мучительно истязаемой за единственный грех – добродетель.
  Рене «любила» пока маркиз был тем романтичным преступником морали, допьяна поившим лилии вином и, одновременно, легендарным чудовищем, поглощенным жаждой удовольствий, способным постоянно ее мучить. Но способен ли тот «беззубый, толстый старик, похожий на нищего» доставить ей снова те высокие страдания души, которые она так полюбила? Истязание порождает любовь, разве не эта мысль отражается снова уже в сюжете графини де Сан-Фон и ее бывшей служанки Шарлотты, которая ушла от нее в дом де Монтрей и в последствии единственная скорбевшая о ней?

  Шесть героинь пьесы, пять женщин (не будем считать служанку), которым довелось знать легендарного Донасьена Альфонса де Сада. Возможно ли, если посмотреть на деяния Донасьена глазами этих женщин, разглядеть истинного маркиза? Каждая уверена, что знает его с настоящей стороны, что только она видела его истинную суть. Ориентируясь на финал, у меня же сложилось впечатление, что маркиза не знал никто из героинь, даже многострадальная Рене, дошедшая практически до конца. К сожалению, самим составить мнение, каким же был эпатажный маркиз, нам не предоставляется возможным, но не удивлюсь, если ближе всего к правде был второстепенный персонаж пьесы, графиня де Сан-Фон. Раскрепощенная графиня гордо заявившая «Альфонс – это я!», действительно во многом схожа с маркизом, но не столько благодаря своему образу жизни, сколько своему отношению к обществу. Графиня такой же провокатор, как и маркиз, и это хорошо видно в первом акте, как она пикирует благочестивую баронессу де Симианн, явно наслаждаясь, наблюдая, какую неловкость испытывает баронесса от грязных подробностей приключений маркиза и, тем не менее, с не меньшим интересом, интересуется новыми деталями.

  Невероятно интересно было бы посмотреть это пьесу в театре. Судя по немногочисленным фотографиям, которые удалось найти со спектакля, выглядит достаточно впечатляюще.

  
  

  "Мой друг Гитлер"
  На мой взгляд, здесь будет очень уместна цитата: «Друг, достигший власти – потерянный друг». И в таких случаях можно прийти к выводу, что так даже лучше. Ничего личного, этого политика.

  Сюжет пьесы освещает события, происходящие намедни «Ночи длинных ножей», произошедшей в июне 1934 года. Название, здесь единственная отсылка, по которой из ряда совершенно равнозначных персонажей пьесы можно определить главного героя, для которого Гитлер был другом – это руководитель СА и лидер социал-националистов, Эрнст Рем. Особенно не вдаваясь в подробности, у меня сложилось впечатление, что Мисима сделал образ Рема наивным идеалистом, разительно отличающегося от того, каким он был запечатлен в исторических источниках. Рем, активен, горяч, пользуясь своими дружескими отношениями с Гитлером, влияет на того во многом подавляюще. Разговоры о ностальгическом прошлом, о светлом будущем Германии – все так спокойно и ничуть не предвещающе беды.

  В пьесе Рем предстает как преданный товарищ Гитлера, который мало того, что сам не может помыслить выступления против своего друга, так и не может поверить в возможность того, что ему самому может угрожать опасность со стороны друга. Но допустим, что причина тут не в слепой вере Рема в верность Гитлеру, а в сомнении в правдивости слов известного оппонента Гитлера в НСДАП - Грегора Штрассера.
  Интересно, могло ли одно маленькое предательство изменить ход истории? Ведь, в шутку говоря, «вовремя предать – это не предать. Это предвидеть!» ©

  25

  963